Бренна посмотрела на мужа с надеждой. Неужели он смягчился, и они смогут прийти к согласию? Даже если он отвезет ее к королю, и ее будут мучить, а потом отрубят голову, надо, чтобы он знал правду: она не виновата в его тюремном заключении, не передавала эти проклятые миниатюры, чтобы его обвинили в их авторстве и подвергли пыткам.
— Я хочу тебя поиметь, — заявил он.
Это слово пронзило ее до самого сердца и вызвало возмущение. Она однажды слышала его и знала, что оно значит, но оно было такое… отвратительное.
И он казался таким холодным.
Будь он проклят!
Но ее телу не было никакого дела до того, что он ведет себя как неотесанный варвар. Желание уже проникло в кровь и забурлило.
— Ты принадлежишь мне.
Он провел пальцем от плеча к груди жестом собственника, не обращая внимания на людей, бывших на палубе. Корабль тихо покачивался на волнах, чайки кружились' над ним с пронзительными криками.
Его поведение расстроило ее, и ей захотелось сбросить его руку. Но сейчас на кону было нечто большее, чем ее гордость. Надо было обсудить очень многое: ребенка, короля, их взаимоотношения.
— Нам надо поговорить.
— После поговорим, — его пальцы обвели сосок. — Не сейчас.
Значит, еще одна сделка. Еще одно сомнительное соглашение. Какая же ей досталась жуткая роль!
Однако она была не в том положении, чтобы отказать ему. Тем более что все три дня единственным ее желанием было поговорить с ним.
В этой новой сделке она не будет жертвой. Ее тело горело желанием ощутить его прикосновения. Ее женское естество жаждало удовлетворения.
— Так что? — нетерпеливо спросил он.
— Ладно. Но после ты меня выслушаешь.
Джеймс пожал плечами, словно говоря, что это не имеет никакого значения.
Бренна ждала, что он предложит ей руку или обнимет за талию и потащит за собой. Но он повернулся и зашагал в сторону своей каюты, видимо, не сомневаясь, что она побежит за ним, как сучка, у которой началась течка.
Сердце Бренны зашлось. Ее пробила дрожь от того, что очень скоро произойдет. На секунду ее взгляд остановился на море и на тучах, собиравшихся на горизонте. Потемневшее небо и крики птиц возвещали о том, что надвигается шторм.
Как только она снимет с себя одежду, он увидит ее округлившийся живот и все поймет. Что он скажет? Что сделает? Проявит ли благородство или останется равнодушным?
Она стиснула зубы. Она поклялась себе, что добьется своего, и, оттолкнувшись от перил, пошла за ним.
— Задери юбку и нагнись, — прорычал Джеймс, не желая ждать, пока она разденется. Ему не терпелось оказаться внутри ее и удовлетворить свою похоть.
Уже много месяцев он не мог думать ни о чем, кроме нее. За последние несколько дней его решимость держаться от нее подальше поубавилась из-за того, что она была так близко. От нее пахло краской и чем-то неуловимо женским, и этот запах сводил его с ума.
Он сдерживал себя, не позволяя чувствовать вожделение, но теперь, когда это чувство вырвалось из-под его контроля, оно сжигало его и было таким же горячим и всепоглощающим, как пламя, которое сожгло башню.
Как только он к ней прикоснулся, весь его гнев, все эти чувства — разочарование, страсть, желание мести — сосредоточились в его твердой, торчащей между ног плоти.
Она дрожала, и ему показалось, что ее нервы не выдержат.
Но она сдернула с себя платье и вскарабкалась на кровать.
Он зарычал при виде ее обнажившегося тела, круглого живота и набухших грудей.
— Нет, не так. Встань на колени. Я войду сзади.
Он уже раньше предлагал ей такую позу, но тогда он старался ее успокоить, хотел, чтобы и она получила удовольствие.
Она облизнула губы — то ли от волнения, то ли от желания. Он не понял. Но она послушно легла на живот и встала на четвереньки.
Господи помилуй! Да эта женщина просто ведьма!
Он спустил бриджи вниз по бедрам. Не теряя времени на то, чтобы раздеться, и не заботясь о том, чтобы доставить ей удовольствие, он оперся коленом о кровать и, обхватив ее бедра, яростным толчком вошел в нее. Кровать заскрипела. Бренна испуганно пискнула.
— Я сделал тебе больно?
— Нет, милорд. Я просто удивилась, какой он у вас огромный и как глубоко он вошел внутрь меня.
В крови Монтгомери вспыхнул огонь. Он обхватил ладонями ее груди и стал тянуть соски. Бренна застонала и закрыла глаза. А он тянул все сильнее — сегодня ему нужно грубое соитие, а не нежные ласки.
Шквал наслаждения окатил его с невероятной силой. Закрыв глаза, он позволил себе отдаться ощущениям. Она извивалась под ним, раскачиваясь из стороны в сторону.
Подчиняясь своему желанию, он взобрался на нее, а потом, не переставая двигаться, подсунул под нее колено, с тем, чтобы войти в нее еще глубже.
Она тихо пискнула, когда ее чувствительный бугорок соприкоснулся с мускулами его бедра. Она прижалась к его ноге и стала вращать ягодицами.
Они двигались в едином ритме, а эта поза доставляла им все большее наслаждение. Она тихо постанывала, и этот звук довел его до полного исступления. Он зарычал, и его горячее семя пролилось внутрь.
Несколько мгновений он лежал молча, а потом скатился с нее и лег рядом.
