Этот вопрос заставил по другому взглянуть на ситуацию. Возможно эта встреча не случайна, как и все предыдущие, и я обратилась к мужчине.
— Привет, я Агония Медиссон, а это Диана Серова. Знаешь кого-нибудь из нас?
— Нет, — замотал он головой. — Хотя фамилия Медиссон мне знакома. Это не та богатая семейка, что попала в аварию?
Я кивнула, и, с опаской поглядывая на воду, мужчина устало опустился на брёвна.
— Значит настал мой час просить прощения. Я Питер Джело, работал сторожем на стройке, когда…
Он не договорил. Мою голову сдавили тиски воспоминаний, и я мешком осела на плот.
Агония и Мишель шли по зданию театра в сторону выхода. В последнее время они редко виделись, и поездка сюда стала для них праздником.
Девушки оживлённо обсуждали спектакль, а на их лицах сияли улыбки. Две сестры, две лучшие подруги. Мишель уже смирилась со своим положением. Теперь она просто жила и наслаждалась тем подобием свободы, которую даровал ей отец. Агония, в свою очередь, радовалась за сестру, хотя сама ещё находилась в золотой клетке, но при этом готовилась из неё выскочить.
Сергей отлично проявил себя в работе. Его ум позволил быстро разобраться со всеми тонкостями профессии, что даже наистрожайший Николай Медиссон признал это. Вдали замаячила свадьба. О ней даже начала писать жёлтая пресса. Самая завидная невеста страны выходит замуж за нищего «простолюдина». Знатные семьи презрительно фыркали, а простые люди сочиняли истории о великой любви.
Агония просто светилась счастьем. Несмотря на все невзгоды, её будущее казалось безоблачным.
Не переставая болтать, сёстры вышли из здания. Агония села в распахнутую охранником дверь автомобиля, а Мишель на секунду замешкалась.
— Какая прекрасная ночь, — сказала она и подняла голову. — Звёзды так ярко светят…
Девушка неожиданно закричала и, схватив сидящую Агонию за руку, буквально вырвала её из автомобиля. В ту же секунду на него упала бетонная плита. Всё пространство заполнила пыль, а из-под смятого металла потекла кровь.
Я открыла глаза. Случайность? Покушение? Точно! Именно об этом на следующий день писали все газеты! Злоумышленник прокрался на располагающуюся рядом с театром стройку и, воспользовавшись краном, сбросил на лимузин сестёр Медиссон десятитонную плиту. Меня спасла Мишель, но погиб водитель. Ещё семь человек, включая нас, пострадали от бетонных осколков. Сестра была ближе, и ей повредило ногу, а мне посекло спину. Слава Богу, не сильно, но отец пришёл в ярость. Охрану усилили, а преступника искала вся полиция страны, но так и не нашла. Единственным задержанным оказался сторож, который пустил предполагаемого киллера на стройку.
Я посмотрела на Питера. Соучастник убийства, человек, из-за которого мы с сестрой едва не погибли. Кулаки сжались, и я прошептала.
— Ты хочешь моего прощения? Ты хотел убить нас и лишь случай предотвратил этого. Если бы сестра не посмотрела на небо!
— Я не убийца! — выкрикнул он. — Я не знал, что так будет. Просто пропустил его внутрь…
— Кого?!
— Было темно, я делал обход и увидел человека перелезшего, через забор. А когда окликнул, он поднял руки и бросил мне пачку денег. Там была моя зарплата за полгода! Сказал, чтобы я не поднимал тревогу. Что он скрывается от полицейских и ему просто нужно спрятаться здесь до утра!
— И ты поверил?
Питер опустил глаза. Похоже, то, что он мне рассказал до этого, было версией для полиции, но теперь нужно сказать правду.
— Нет, я догадался, что он затеял нечто плохое, но что я мог сделать? Попытаться остановить? Его вид меня испугал до чёртиков. Я подумал, что если откажу или попробую поднять тревогу, то он просто меня убьёт. Поэтому согласился и заперся в комнате охраны. Хотел просидеть там всю ночь, а то мало ли. Я не слышал, как он включил кран, они довольно бесшумные. Понял, что произошло, только когда завыли сирены и приехала полиция. Меня арестовали, но до суда не дожил, через месяц задушил псих сокамерник.
Я скривилась. Вроде как и не виноват, а с другой стороны, виноват. Злого умысла точно нет, лишь трусость вперемешку с жадностью. Должна ли я его простить? Да и могу ли вообще? Скорее, это должен сделать погибший из-за него водитель.
— Прости меня за мой глупый поступок, — вставая, сказал Питер. — Я не хотел никому причинить вреда. Мне правда жаль.
— Пусть будет так, — выдавила я из себя. — Моё прощение у тебя есть, а с остальными разбирайся сам. Только один вопрос. Кто это был?
— Не знаю! Человек в чёрной маске, а голос что-то изменяло. Я даже не уверен мужчина это или женщина.
Я присела на плот и стала обдумывать его слова. Воспоминания того времени сидели в голове, показывая последствия тех событий. Покушение, а это точно было оно, изменило отца. Если раньше он ничего не боялся, то теперь в нём проснулся страх за дочерей, особенно за меня. Я стала бриллиантом, единственной надеждой на внуков, потерять которую было выше его сил. У меня даже извлекли яйцеклетки для последующей заморозки.