Ловэль вскинул голову, взгляд его голубых глаз горел надеждой и благодарностью. Они еще немного поболтали. Вэль рассказал про то, что он успел вычитать из старинного тома — законная добыча из королевской библиотеки, выуженная за спиной не одобряющей подобных увлечений матери. Лоренс с неподдельным интересом выслушал все новости, начиная с порванной страницы и заканчивая выговором от учителя фехтования, и успел за это время набросать пару рисунков на клочках пергамента. Ловэль упросил брата подарить их ему: он успел влюбиться в двух птичек на ветке и пейзаж небольшого ручейка.
— Ты так красиво рисуешь, вот бы и мне так научиться! — восторженно произнес Ловэль, а потом погрустнел и добавил: — Вот бы быть таким же, как ты. Ты так много знаешь и умеешь, настоящий принц.
— И ты тоже, — подбодрил его Лоренс. — Каждый эльф в Рассветном Лесу особенен, все мы разные, у всех нас разные таланты, сильные и слабые стороны, и в этом наше преимущество. Мы дополняем друг друга, как слова в песне. Только вместе мы составляем единое целое.
Ловэль поднял на брата взгляд. Чистый взгляд голубых глаз… Лоренс помнил, как по дворцу, да и по всей столице, начали гулять неприятные слухи после рождения Ловэля. Их отец, Лидэль, Линэль и сам Лоренс унаследовали типичную для рода Леранэ внешность — темно-серебристые волосы и льдистые глаза (кронпринцу достались темно-зеленые от матери). Да и в чертах лица у них было много схожего, Ловэль же отличался от них, как воробей от сокола. Но самое интересное то, что он не походил и на мать — золотоволосую с сапфировыми глазами урожденную леди Феланэ. У Вэля были вьющиеся каштановые волосы и голубые — не льдистые, а цвета ясного неба — глаза. Надо сказать, что среди эльфов Рассветного Леса преобладали светлые волосы и глаза, у них не было брюнетов, а шатены и рыжие были столь редки, что подобная внешность у новорожденного принца вызвала массу вопросов. К счастью, тогда в столицу приехала тетя Лидэля, Линэль и Ловэля, леди Авелис, со своим мужем. Для генерала Рисанэ никакой загадки во внешности племянника не было, он тут же отвел короля с королевой в Галерею портретов, где висели изображения всех представителей рода Леранэ, включая их жен.
— Ваша мать и ваша сестра, ваше величество.
У супруги короля Линэлиона и его дочери, принцессы Элиэн, были точно такие же вьющиеся каштановые волосы и ясные голубые глаза.
— Королева Велитэль была очень доброй, — с грустью произнес генерал. Время показало, что ее внук оказался таким же.
— Ты позанимаешься со мной? — с затаенной надеждой спросил Ловэль.
— Сейчас у отца совет, но я могу… — Лоренс перевел взгляд на часы, —…прийти к восьми. Дождешься?
— Да! Но… — Ловэль тут же осекся. — Но мама тоже обещала зайти. Ты теперь не придешь?
Он грустно взглянул на старшего брата. Тот потемнел лицом.
— Вэль, малыш…
— Я знаю, я все вижу: ты ее не любишь! А она тебя. Почему так? Нас она любит, а тебя нет.
— Вы ее дети…
— А ты нет?
— Моей матерью была другая эльфийка, первая супруга нашего отца.
Ловэль хотел было еще поспорить, что это неправильно. Что именно неправильно, он не понимал, но чувствовал, что взрослые в своих умных и логичных рассуждениях зашли куда-то не туда. Однако Вэль видел, что брату неприятен этот разговор, поэтому промолчал. Лоренс ласково потрепал его по макушке, пообещал прийти завтра и отдал пирожное, которое прятал все это время (именно для этого он и заходил на кухню, перепугав всех слуг). Восторгу Вэля не было предела, и старший брат, уходя, вновь позволил себе улыбку. Не все взрослые такие серьезные, как они думают!
— Ты самый лучший на свете старший брат! — Ловэль крепко обнял Лоренса.
Тот тихо, словно боялся, что его услышат, рассмеялся.
— А как же Лидэль?
— Он тоже хороший, но еще глупый немного, — Ловэль смешно сморщил нос. — Он повзрослеет.
Лоренс не выдержал и в голос рассмеялся.
— Ох, Вэль, устами младенца…
Оставив младшего брата поедать пирожное и читать древние книжки, Лоренс отправился на совет — сегодня отец планировал беседу с наблюдающими за финансами, те усиленно готовили отчеты, ожидая въедливые вопросы короля. Хотя по последним мастером был кронпринц, отец в экономике разбирался плохо и не любил давить на подданных. Лоренс же думал ровно наоборот, поэтому сегодняшний совет обещал быть… интересным. И уж точно неспокойным.
— Я занят, — недовольно бросил принц ожидающим его у лестницы Лидэлю и Линэль.
— А мы вас и не задерживаем, ваше высочество, — едко произнесла принцесса, делая реверанс.
— Куда спешите: к отцу или к девицам? — подхватил Лидэль: в глазах его до сих пор плескалась злость.
— К девицам бегаешь у нас только ты, — с явным неодобрением заметил Лоренс.
— Ты тоже не безгрешен, братец. Или со служанками можно, а с леди нельзя?
— Именно. У знатных эльфиек есть отцы, братья, честь и желание выйти замуж за принца. А служанки… — Лоренс подошел к Лидэлю и тихо произнес: — А служанки для того и созданы, чтобы прислуживать нам.
— Услышал бы это отец, — не выдержав, бросила Линэль.
