Поднялась с колен и оглядев небольшое помещение, заметила на столе несколько склянок с ароматными маслами. Подошла к столу и осторожно перебрала несколько. Выбрала самое лучшее, на мой взгляд, мыльное масло и вернулась обратно. Вылив на ладошки по небольшой порции вернула руки на плечи хозяина, начиная осторожные поглаживающие движения. Мужчина довольно засопел, а я двинулась дальше, по груди, утопающей в пышной пене и животу, еще секунду назад расслабленному, а сейчас напрягшемуся под моими руками. Поладила его, проводя каждым пальчиком и очерчивая контур каменных мышц, опускаясь еще ниже, задев его член. Он уже готов, каменный, большой. Облизнулась, сбившись и только на секунду представив как он двигается внутри и тут же вернулась на живот, поднимаясь выше. Провела рукой по его груди и рукам, смывая с них мыльное масло. Вернулась к животу и, миновав вожделенную часть тела, огладила его сильные длинные ноги, уделив особое внимание стопам и каждому пальцу. Я сама уже покрылась испариной от влажного воздуха и собственно возбуждения. Легкие завитки волос, выбившиеся из прически, налипли на шею и лоб.
— Хватит игр, — в тишине, нарушаемой только нашим дыханием и плеском воды, раздался его голос.
А мне только этого и надо. Закусив зубу, поднялась в полный рост рядом с краем лохани. Потянула с плеча одну лямку намокшей от пота сорочки, затем вторую, позволив ей, наконец, скользнуть вниз и упасть на пол. Затем стянула тонкие батистовые панталоны, оставаясь в чулках.
Поставила ногу на край лохани и медленно спустила один чулок, шнырнув его через плечо, затем проделала тоже самое со вторым. Осторожно перекинула одну ногу через край, затем вторую и, расположив ноги по бокам от его тепа, опустилась в воду.
Неожиданно свечи, расставленные в изножье ванной, вспыхнули с силой и их пламя взметнулось к потолку, а затем они так же резко погасли и мы оказались в кромешной тьме, освещаемой только потусторонним сиянием его широко распахнутых глаз.
Я потянулась вперед под его внимательным и каким то заинтересованно изучающим взглядом и, опираясь ладошками о крепкую, но скользкую грудь, подвигала бедрами, устраиваясь поудобнее. По лицу хозяина расплылась коварная улыбка.
— Накажу.
Надув губки, я протянула:
— Все-все сама?
— На-ка-жу… — повторил он, чуть хрипло и растягивая слоги.
Вздохнув, сощурила глаза, наблюдая за ним сквозь чуть прикрытые веки и одной ладонью коснулась своей шеи, провела вниз до груди, сжав сосок и тихо охнув. Что-то странное было в том, что я сидела в ванной с этим мужчиной, большим, сильным, возбужденным, а он даже не притрагивался ко мне. Внутри все пылало, жаждало его прикосновений, ласк, поцелуев. Кожа горела, грудь налилась и покрылась мурашками от одной мысли о том, что было скрыто под водой.
Моя ладошка спустилась ниже, поглаживая живот и я поднялась на колени, освобождая себе доступ к собственному телу. Не отрывая спрятавшегося за прикрытыми веками взгляда от него, я гладила себя, лаская пальцами влажную плоть. Дыхание участилось, срываясь на странные то ли стоны, толи всхлипы, а рот приоткрылся.
Зажмурилась, не в силах сдерживаться и продолжать смотреть на его лицо с этими горящими невероятным светом глазами. Одной рукой я продолжала опираться на его окаменевшую грудь, чуть подавшись вперед, а пальцы второй уже вторглись внутрь, совершая резкие, быстрые движения, именно так как нравилось мне самой.
Я настолько отдавалась процессу и тому безумному огню, что сейчас разгорался внутри, что не заметила, как его рука переместилась с края ванной и он коснулся моего лица. Распахнув глаза и замерев, услышала его хриплый голос:
— Не останавливайся, не смей…
А потом он сжал в сильных пальцах мой подборок не позволяя отвернуться или откинуть голову. Указательный палец коснулся приоткрытых губ и проник внутрь, тут же попав в плен моего языка.
Мои собственные пальчики задвигались еще быстрее, а нарастающий внизу живота жар скрутился в такой тугой комок, что готов был вот-вот полыхнуть, язык и губы ласкали его палец, а из горла вырывались странные всхлипы.
— Хватит, — выдохнул он, и я практически взвыла в отчаянии, так как уже была на грани, — теперь моя очередь… Эбби… Эбби! ЭББИ!
— Эбби! — голос Мари и стук в дверь ворвались в мой сон, выбивая из груди странный стон. — Эбби, вставай уже!
Подскочив на кровати, вырванная из мира собственных грез, я не удержалась и с грохотом свалилась на пол.
— Эбби, с тобой все в порядке? — ручка на двери задергалась, но придвинутый стул, на спинке которого все еще кое-как висело вчерашнее платье не позволял ей опуститься до конца и открыть дверь.
Растрепанная и взбудораженная тем, что грезилось мне еще секунды назад, хриплым ото сна голосом ответила:
— Да-да, Мари, я уже собираюсь. Одеваюсь я… да…
— Хорошо, давай быстрее! — затем добавила уже тише. — Ой, там милорд такой злой! Поторопись!
— Иду! — ответила ей и со стоном поднялась на ноги.
