Можно было бы пойти сразу к доктору и получить ответы на все вопросы, но это бы повлекло за собой последствия, которых мне не хотелось. Макс рассчитывал именно на то, что я приду к нему. Живот опять скрутило от подкатившей волны возбуждения и нервного напряжения, грудь заныла, словно в преддверии особых дней.
Стиснув зубы, я схватилась за ручку и покинула свою каморку. Сегодня главное — вести себя как ни в чем не бывало. А еще минимизировать контакты и прикосновения. Особенно мужские.
На кухне меня встретила знакомая суета и я с болезненной тоской оглядела ставшее уже родным помещение, стараясь запомнить и впитать каждую деталь.
— Эбби! — громко позвала меня Мари, явно, обратившаяся ко мне не в первый раз.
— Ну и чего ты там застряла?!
— Прости, что? — я постаралась сосредоточиться на ее голосе и отодвинуть подальше все свои проблемы. Все потом, когда придет время.
— Эбби! — девушка отбросила в сторону нож и, тщательно вытерев руки большим полотенцем, приблизилась ко мне. — С тобой все в порядке? Ты такая бледная, а щеки горят!
Я этого не ожидала, а потому не успела перехватить ее кисть, быстро легшую мне на лоб. Дернулась всем телом, ощутив ее теплые, чуть влажные пальцы на лице и тотчас отшатнулась, зашипев.
— Странно, — Мари произнесла удивленно, поглядев на меня, — холодная!
— Все хорошо! — осторожно отвела ее ладонь от лица. — Я не выспалась.
— Ну ладно… — Мари чуть улыбнулась и вернулась к своему занятию, а я осмотрелась.
— Мне сказали, что тебя практически на руках вчера притащил в дом этот твой мальчик с конюшни! Говорят, даже доктора тебе вызывали, он тебя подлечил?.. — последние слова были сказаны с явным намеком в духе самой Мари. Но ответить ей я не успела, равно как и возмутиться. Волна злости поднялась внутри и мне в эту секунду очень хотелось все-все рассказать девушке: и то, каким он раньше, и то, как именно он меня «подлечил», но в голове, будто щелкнуло и все улеглось. И единственная мысль: «все потом».
— Ха! — из-за спины раздался звонкий голос Китти, полный презрения. Я развернулась и с недоумением посмотрела на девушку, но та лишь излишне радостно улыбнулась и, подхватив очередной поднос, исчезла в коридоре.
— Завтрак на… — начала я вопросительно, и подруга за меня закончила.
— На троих! Его светлость, лорд и доктор!
Я тяжело вздохнула. Черт, а я так надеялась, что Макса или, как его теперь звали
— Алиена не будет в доме до самого вечера.
До сих пор не понимала, что же происходит и почему Максимилиан тут, в доме герцога, да еще и под личиной другого человека! Но одно я знала совершенно точно — он в курсе того, кто я. С самого первого дня знал об этом! Знал и молчал! Почему? Но в то же время понимала, что нормального разговора у нас не выйдет, хотя бы потому, что я не соответствовала больше его ожиданиям. Что-то я делала не так, как было нужно ему.
— Эбби! — кажется, Мари повысила голос и звала меня не в первый раз: — Эбби! Ну что ты?
— Что? — переспросила, хлопая глазами.
Трой приходил! — озабоченно нахмурившись, ответила подруга. — Ждет тебя в малой столовой, так что давай-ка бегом!
Я резко развернулась и, выкинув из головы все лишние мысли, как делала это ранее, направилась в малую столовую.
Я не успела испугаться, поглощенная единственной мыслью — как сохранять спокойствие, когда из темной ниши, которую я в этот момент пробегала, вынырнула рука и, схватив меня за локоть, втянула внутрь. Ему хватило одного касания, чтобы обездвижить меня, и, прижав к стене, зашептать, согревая горячим дыханием лицо.
— Доброе утро, дорогая моя… — он прижался ближе, вдавливая в стену. По телу тут же прошла дрожь. — Как ты? Хорош-шо спала?
— Отпусти, Максимилиан, — прошипела и дернула головой, стараясь сохранять спокойствие. — Отпусти меня и прекрати это! Так нельзя!
— Хм! Даже не знаю, дорогая… — хмыкнул мужчина и, вопреки моей просьбе, провел пальцами по щеке, затем спустился ниже по шее, запуская волны мурашек и возбуждения. — Ты вспомнила, любимая? Все вспомнила?
Я же, стиснув зубы так, что скулы заболели, молчала.
— Попроси меня, Эбби. Попроси, как раньше и, возможно, я облегчу твои страдания, — он склонился и прошептал на самое ухо, — а еще, в награду за послушание, расскажу тебе кое-что…
Он наклонился ниже и прикоснулся горячими губами к шее, двигаясь от мочки уха к плечу.
— Попроси меня, девочка… Попроси, как мне нравится…
— Нет! — я дернулась, а из глаз брызнули слезы. Сейчас мне было ужасно противно, хотелось бежать и прятаться от него и от того, что он со мной сделал. — Прекрати это! Немедленно прекрати!
— Нет, — он зашипел, отпрянув, и со злостью впечатал кулак в стену на уровне моего лица. — Ты провинилась, Эбигейл. Ты позволила кому-то тронуть тебя, ласкать! Ты придешь ко мне и будешь умолять, и тогда я подумаю…
Он встряхнул пальцами и сжал мой подбородок, оказавшийся в опасной близости от его руки. Приложив усилие, повернул мое лицо к себе и, глядя синими от магии глазами, прошептал:
— Мое слово, Эбби, для тебя закон! Или ты забыла об этом? — Ухмыльнувшись, добавил: — Ничего. Еще вспомнишь!
