Было тихо – так тихо, что Джуд слышал шорох деревьев, бормотание воды, набегающей на камень, нежное биение двух сердец – его собственного и сердца Гектора. Он понял, что Гектор должен тоже слышать их, и эта мысль ускорила его сердцебиение. Когда Гектор повернулся набок, чтобы посмотреть на него, сдвинув брови над блестящими глазами, Джуд был уверен, что его непослушное сердце выпрыгнет из груди и плюхнется на землю между ними.
А потом Гектор встал и направился обратно к воде, оставив Джуда на берегу.
Они об этом не говорили, не в ту ночь и не в последующие. Возможно, Гектор забыл об этом, их разделившиеся жизни и время отсеяли его воспоминания. Или, возможно, даже тогда, лежа в лунном свете рядом с ним, он не понял, что всего за пару биений сердца весь мир Джуда перевернулся с ног на голову.
Джуд больше не был тем мальчиком. Он овладел своим Даром, закончил тренировки, принял клятву. Он нашел последнего пророка.
Но, закрывая глаза, он все еще слышал бешеное биение своего сердца в грудной клетке.
КАПИТАН ВЕЗЕРБОРН И ГЕКТОР НАВАРРО вернулись на виллу лишь после ужина. Хассан пригласил их и остальных стражей в библиотеку и рассказал им, что показала ему на агоре Кхепри.
– Божий огонь. – Капитан Везерборн произнес это слово словно проклятье, на его лице была тревога. – Как они вообще заполучили такое оружие?
– Кхепри говорит, что они могли найти его на алтаре древнего храма в пустыне. Точно узнать нельзя, но нам известно, что они хотят использовать его против оставшихся одаренных в Назире, – сказал Хассан. – И в остальном мире тоже, если мы не остановим их сейчас. Иерофан не станет ждать, когда свершится остальная часть пророчества, а будет действовать. Мы тоже не можем бездействовать. Если хотим остановить его.
– Нет, – твердо сказал Петроссиан. – Проявилось лишь два предвестника. Если мы постараемся остановить Иерофана прежде, чем узнаем остальную часть пророчества, мы можем в итоге помочь ему привести век тьмы.
– А в это время мой народ находится в его власти. – Страх вскипел в горле Хассана при очередной мысли о матери и отце. Образ обгоревшего тела Резы вспыхнул в его голове, и юношу затошнило.
– Я понимаю твое желание действовать, но мы не можем рисковать. Вдруг свидетели схватят тебя прежде, чем мы узнаем остаток пророчества, – твердо сказал капитан Везерборн.
От Хассана не ускользнула ирония происходящего – чтобы предотвратить разрушение, сначала он должен позволить ему начаться. Но он не мог верить, как делали паладины, что конец пророчества откроется ему. Век тьмы нависала над ними, и Хассан не знал, как ее остановить. Он понятия не имел, с чего начать.
– Вы просите меня повернуться спиной к моему народу, – сказал он.
– Нет, – ответил капитан Везерборн. – Я лишь прошу о терпении. Мир ждал сотню лет, чтобы ты родился. Мы ждали еще шестнадцать лет, чтобы найти тебя. Мы все можем еще немного подождать, пока не разведаем дорогу.
– Возможно, – сказал Хассан, поднимаясь на ноги, – если бы вы что-то делали помимо ожидания, мы бы не оказались здесь сейчас.
Хотя он знал, что не Орден виноват в перевороте, было приятно высказаться. Но, увидев, как побледнел капитан Везерборн, Хассан пожалел о жестоких словах.
– Может, лучше продолжить этот разговор утром? – спросила Пенроуз, делая шаг к ним.
Капитан Везерборн кивнул.
– Уже поздно. – Его взгляд метнулся в сторону, где, скрестив руки на груди, стоял паладин Гектор. – Нам всем бы не помешал сон.
Но в ту ночь сон избегал Хассана. У него не получалось заснуть на всю ночь со времен переворота, но сегодня беспокойство было намного сильнее. Он не желал покоя сна, он не хотел избавляться от чувства вины за то, что спит в кровати на вилле тети, пока его люди живут в страхе и сражаются за свои жизни в Назире. Каждый раз закрывая глаза, он испытывал ту же обжигающую злость, которую почувствовал на ступенях храма Палласа, столкнувшись со свидетелями. Злость на них, на Орден, на себя.
Было уже поздно, а Хассан все еще лежал без сна, перечитывая третий том ученого Харуна «Истории шести пророческих городов», который взял из библиотеки тети в первый же день визита в Паллас Атос. Когда его мысли начинали кружиться, он перечитывал любимые главы книг «Зимний цветок Эндарриона», «Договор шести», «Последний бой генерала Эзели». У него дома была коллекция первых изданий томов, подаренных ему на четырнадцатый день имени главным библиотекарем Назиры. Но эти книги остались позади, как и многое другое.
