Гектор покачал головой.
– Куда идет она, туда и тьма. Позволять ей жить еще мгновение – серьезная ошибка.
Джуд никогда не слышал, чтобы Гектор говорил таким холодным и яростным голосом. Он осторожно спросил:
– Ты говоришь это, потому что думаешь, что она принесет век тьмы? Или потому, что хочешь отомстить за смерть родителей?
Гектор резко повернулся к нему с горящими глазами.
– А что, если так? Я каждую ночь во сне вижу свою семью. Усохшее тело моей матери. Безжизненный взгляд брата. Бледный отпечаток руки на неподвижной, замершей груди отца.
Грудь Джуда сжалась при мысли о юном Гекторе, обнаружившем холодные тела всех любимых людей. Он сглотнул, стараясь говорить спокойно. Голосом Хранителя Слова.
– Ты паладин Ордена последнего света. Ты служишь Ордену, пророку. Ты не можешь позволять горю затмевать твой разум.
Гектор снова отвернулся, глядя на оливковое дерево. Когда он заговорил, резкость злости покинула его голос.
– Я не могу просто разделять свои чувства, как ты, Джуд. Все, что случилось прежде, чем ты выбрал меня в стражу, не исчезло. Оно все еще имеет значение. Прошли годы, но, когда я закрываю глаза, я все еще слышу их голоса. Они взывают ко мне, умоляют помочь.
Его горе было кулаком, сжимающим сердце Джуда. Гектор не доверил ему это. Он хранил боль в тайне все эти годы, нес ее один, а не открылся Джуду.
Но Гектор не был единственным, кого стоило винить за расстояние между ними. Потому что, как бы Джуд ни хотел больше всего на свете быть другом Гектора, между ними всегда было что-то еще – невысказанное понимание, что однажды Джуд станет его лидером.
Гектор крепко зажмурился.
– Я не знаю, как остановить это.
– Ты должен, – сказал Джуд, ощущая, как чувство вины грызет его горло от таких слов.
– Я пытался. Пытался. Я посвящал себя Ордену. Я принял клятву, как и хотел. Но это чувство никогда не уйдет. – Он посмотрел на Джуда, в глазах маячили призраки. – Я не могу притворяться, что это не так.
– Мне тоже не всегда легко, – сказал Джуд, прежде чем успел остановить себя. – Отказываться от всего ради нашего дела. Ради пророка.
Гектор улыбнулся. Искаженное подобие улыбки.
– Не будь глупцом, Джуд. Ты рожден для такой жизни. Мне пришлось ей учиться. У меня была семья, и она забрала их у меня. Бледная Рука отняла людей, которые любили меня, единственных, кто любил меня, и ты никогда не узнаешь, каково это, потому что у тебя этого никогда не было и никогда не будет.
Джуд напрягся, втягивая воздух в легкие, словно его ударили. Конечно же, Гектор был прав. У Джуда не было семьи. У него был Орден. У него был отец, зачавший его, но почти не принимавший участия в его воспитании. Джуд был его сыном, наследником, но узы семьи не имели значения в Ордене. Джуд это понимал. Он всегда это знал. Но слова Гектора звенели в ушах: правда, которую он никогда раньше не произносил.
– Прости, – сказал Гектор, качая головой. – Я не хотел…
– Нет, – сказал Джуд. – Я… ты прав. Я не понимаю.
– Просто… теперь, когда я увидел ее, теперь, когда я знаю, что она здесь… – Гектор отвернулся от друга, сжав челюсти.
Джуд не был уверен, что знает, как справиться с горем Гектора и стеной, которая появилась между ними. Он коснулся плеча друга.
– Гектор… – Но взгляд юноши – полный призраков, испуганный – остановил его.
– Я знаю, кем ты хочешь меня видеть, Джуд. Но я не уверен, что смогу.
– Сможешь, – сказал Джуд натянутым от напряжения голосом. – Ты сможешь. Я выбрал тебя в свою стражу, потому что я в это верю. Я верю в тебя.
Гектор напрягся под рукой Джуда. Наконец он поднял взгляд.
– Ты же им не расскажешь, не так ли? Страже? Я не хочу, чтобы они смотрели на меня, как…
– Не расскажу, – пообещал Джуд. – Не стану.
Гектор кивнул и посмотрел на руку на своем плече. Джуд быстро убрал ее. Но прежде чем он успел сказать что-то еще, что-то предложить, Гектор отвернулся и пошел прочь в темнеющий вечер, один.
Джуд сжал ладонь, касавшуюся плеча Гектора. Друг скрыл свое горе от Джуда, но не только его сердце хранило тайны.
Было мгновение, до пророка, до обучения, до того, как он стал Хранителем Слова, когда Джуд наконец понял свой секрет. Когда все сомнения, которые он испытывал насчет себя и своей судьбы наконец обрели смысл. Мгновение, однажды под полной летней луной, когда его сердце сдало себя.
Они с Гектором решили искупаться в полночь – идея Гектора, конечно же, но Джуд был только рад подыграть. Они выскользнули из бараков, пробрались через форт туда, где поток реки становился более спокойным.
Они разделись, оставшись в одном белье, под россыпью звезд и прыгнули с вершины водопада. Несмотря на летний месяц, вода была обжигающе холодной – Джуд это помнил даже сейчас. И он помнил, как блестела в лунном свете спина Гектора, когда он вылез из воды и упал на берегу, ухмыляясь, когда Джуд плюхнулся рядом с ним.
