«Очень удобно, спасибо», сказал Дитер, а затем отхлебнул из своей чашки. «Ваш повар делает отличный кофе с молоком».
«Очень рад, что вам понравилось», прорычал Гармендия. Он подошел ближе и сцепил руки за спиной, яростно пожирая глазами бывшего агента Сектора.
«И вы тоже были так добры, что приняли меня в столь короткий срок», добавил фон Россбах, фальшиво улыбаясь.
«Оу», сказал Лазаро с притворным удивлением. «Значит, у меня был выбор?»
Дитер сделал еще один глоток и улыбнулся. «Вообще-то нет».
Контрабандист огляделся. «А где же ваш молодой друг? Я ожидал, что он придет вместе с вами».
Покачав головой, Дитер сказал: «В этот раз нет». Он поставил чашку с блюдцем на стол рядом с собой. «Я посчитал, что еще раз должен обратиться к вам за помощью».
«За какого рода помощью?»
Дитер начал испытывать раздражение от упорства контрабандиста, нависшего над ним.
«За помощью в поездке. Почему бы вам не присесть, чтобы мы могли это обсудить?»
«Потому что», тихо сказал Гармендия, шагнув вперед так, что их ноги почти не соприкоснулись: «Я не хочу садиться, равно как и не хочу больше вам помогать и вообще не хочу видеть вас». Внезапно он усмехнулся, и в глазах его мелькнуло чистое зло. «Но раз вы пришли, я сделаю все, чтобы вас развлечь».
«Ого», подумал фон Россбах.
……………………………
Джон осмотрел комнату, в которой они с Дитером принудили Гармендию содействовать им в последний раз, когда были здесь, и обнаружил, что она пуста. Он не стал проверять кухню, которая легко обнаруживалась по запаху кофе и готовившейся пищи, так как он был уверен, что фон Россбаха там не будет. Ему хотелось бы иметь план этажа.
«Вероятно, они в гостиной или, может быть, в какой-нибудь столовой», подумал он.
Здание это, бывший особняк каучукового барона, было достаточно большим, чтобы в нем имелись оба этих помещения: «красный каучук» был очень прибыльным в конце прошлого столетия, из-за наличия тысяч долговых рабов-индейцев, которых можно было нещадно эксплуатировать, даже загоняя в могилу, на сборе млечного сока латекса в джунглях. Он направился обратно к кухне, полагая, что, если бы у него была столовая для завтрака, он бы расположил ее там, где кофе и тосты не остынут, пока их подают на стол.
Продвигаясь медленно и осторожно, ему показалось, что он уловил рокот голоса Дитера. «Отлично, верно угадал, Коннор!»
Он полез по трубопроводу, пока не оказался под той комнатой, откуда доносился голос фон Россбаха. Угол наблюдения для Джон оказался плохим, и ему пришлось довольствоваться подслушиванием. Разговор шел не так, как хотелось того Дитеру.
«Вы заявились в мой дом», говорил Гармендия, расхаживая вокруг своего нежеланного гостя, «отдаете приказы моим слугам, чувствуете себя как дома, а потом…» –– он вернулся и взглянул на фон Россбаха, подняв палец – «говорите мне, что я должен сделать вам одолжение».
Он улыбнулся и наклонил голову. «Вы очень беспардонный и напористый человек, сеньор».
Дитер затянулся сигарой и сузил глаза, смакуя насыщенный гаванский дым, который так хорошо сочетался с прекрасным горным кофе. Он чувствовал бы себя еще лучше, если был бы вооружен, но это было бы глупо: люди Гармендии были профессионалами, если не первоклассными спецами.
«Вы не пожалеете, если окажете мне такую услугу, дорогой мой старый друг», сказал он. «И только пожалеете, если этого не сделаете».
И тут контрабандист психанул и слетел с катушек; он схватил серебряный кофейник и замахнулся им на Дитера.
Гигант выбросил вверх руку и выбил его у контрабандиста, забрызгав его горячей жидкостью. Гармендия взвизгнул, больше от ярости, чем от боли. В стене, выходившей на веранду открылись двери; они же по сути представляли собой планочные жалюзи и не являлись препятствием для звука.
«Черт», подумал Дитер.
Гармендия попытался обхватить его за шею над плечами; Дитер сунул ему через плечо в лицо сигару, и контрабандист отскочил назад, завопив от страха, когда сигара чуть не попала ему в глаз. Это дало Дитеру время и возможность схватить двоих из первой волны людей Гармендии и ударить их головами друг о друга, со звонким стуком, заставившим всех в комнате содрогнуться.
Всех, кроме того, кто оказался у него за спиной. Глаза Дитера слегка расширились, когда он ударил его в живот со всей своей огромной силы. Кулак погрузился в слой жира и отскочил от мышц, похожих на…
«Нет, не на резину. На каучуковое дерево».
Этот громила был на добрых шесть дюймов (15 см) выше Дитера, с выступающими бровями и огромным носом на лице. По строению тела он напоминал грушу, но большая часть этой туши представляла собой не что иное, как жир. Откуда-то вдруг появилась его рука размером с мухобойку «Весёлого Зелёного Великана»* и ударила австрийца в ухо. В комнате потемнело, и Дитер почувствовал, как у него стали сгибаться колени. В следующее мгновение он сумел вернуть их в рабочее состояние, как раз к тому моменту, когда на него навалилось еще шесть громил Гармендии.
- - - - - - - - - - - -
