Вскоре в гостиную, миновав айильских стражей, вошла Милисайр Чадмар. На ней было одно из тех знаменитых доманийских платьев, закрывавшее женщину от шеи до пальцев ног, но полупрозрачная ткань обтягивала ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб тела и каждую округлость – чем она обделена отнюдь не была. Платье было темно-зеленого цвета, и шею Милисайр Чадмар обвивало жемчужное ожерелье. Темные волосы мелкими кудряшками спускались ниже плеч, несколько локонов обрамляли лицо. Ранд не ожидал, что доманийская купчиха окажется такой молодой – она едва перешагнула тридцатилетний рубеж.
Жаль было бы ее казнить.
«Всего один день, – сказал себе Ранд, – и я уже подумываю, не казнить ли мне женщину за то, что она не согласна последовать за мной. А было время, когда я едва мог согласиться на казнь заслуживающих такой кары преступников».
Но он сделает то, что должно быть сделано.
Глубокий реверанс, в котором склонилась Милисайр, как будто свидетельствовал о том, что она признаёт его власть. Или же, наверное, она просто воспользовалась возможностью дать Ранду получше взглянуть на то, что подчеркивало платье. Очень по-доманийски. К несчастью для нее, с женщинами у Ранда и без того хватало забот – он и с нынешними-то не знал, как разобраться.
– Милорд Дракон, – промолвила Милисайр, выпрямляясь после реверанса. – Как я могу служить вам?
– Когда ты в последний раз связывалась с королем Алсаламом? – спросил Ранд. Он подчеркнуто не дал ей позволения сесть в одно из кресел, стоящих в комнате.
– С королем? – удивленно переспросила Милисайр. – С того времени прошли недели.
– Мне нужно поговорить с гонцом, который доставил последнее послание, – сказал Ранд.
– Не уверена, что его можно будет найти, милорд, – ответила женщина с беспокойством в голосе. – Я не слежу за всеми гонцами, что прибывают в город или уезжают из него.
Ранд чуть наклонился вперед.
– Ты лжешь мне? – тихо спросил он.
Ее рот приоткрылся, возможно, от потрясения, вызванного его грубостью и прямотой. Доманийцев не сравнить с кайриэнцами – те как будто с молоком матери впитывали склонность к политическим интригам и коварству, – однако доманийцы и в самом деле были хитроумны и лукавы. Особенно женщины.
Ранд не был ни утончен, ни дипломатичен. Он – пастух, ставший завоевателем, и душой оставался двуреченцем, пусть даже в жилах его и текла кровь Айил. Какую бы искусную и беспринципную политическую игру доманийка ни вела, с Рандом этот номер не пройдет. Он не желал терпеть никаких игр.
– Я… – начала Милисайр, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Милорд Дракон…
Что она скрывает?
– Что ты с ним сделала? – высказал догадку Ранд. – С гонцом?
– О местонахождении короля он ничего не знал, – быстро ответила Милисайр, слова хлынули из нее потоком. – Мои люди обстоятельно его допросили.
– Он мертв?
– Я… Нет, милорд Дракон.
– Тогда доставишь его ко мне.
Она побледнела еще больше и бросила взгляд в сторону, невольно ища путь к спасению, потом перевела взор обратно на Ранда и нерешительно вымолвила:
– Милорд Дракон… теперь, когда вы здесь, король, наверное, по-прежнему будет оставаться… в своем укрытии. Возможно, нет необходимости продолжать его искать.
«Она тоже считает, что он мертв, – подумал Ранд. – Вот потому-то она и пошла на риск».
– Алсалама найти нужно, – ответил он. – Или хотя бы узнать, что с ним произошло. Нам надо узнать о его судьбе, и тогда вы сможете выбрать нового короля. Это же так происходит?
– Уверена, милорд Дракон, вас коронуют быстро, – льстиво произнесла Милисайр.
– Я не буду здесь королем, – сказал Ранд. – Приведи мне гонца, Милисайр, и, возможно, доживешь до того дня, когда будет коронован новый король. Можешь удалиться.
Милисайр замешкалась, потом вновь склонилась в реверансе и покинула гостиную. Ранд мельком увидел Мин – она стояла снаружи вместе с айильцами и провожала взглядом купчиху. Он поймал ее взгляд; Мин выглядела встревоженной. Интересно, что она увидела в своих видениях о Милисайр? Ранд хотел было позвать девушку, но Мин, сделав несколько быстрых шагов, исчезла из виду. Стоявшая в стороне Аливия с любопытством посмотрела ей вслед. В последнее время бывшая дамани стала держаться в стороне от всех, будто дожидаясь того момента, когда сможет исполнить свое предназначение – помочь Ранду умереть.
Он сообразил, что почему-то встал с кресла. То выражение в глазах Мин. Она на него сердится? Вспоминает его руку у себя на шее? Колено, которое прижимало ее к полу?
Ранд уселся обратно. Мин подождет.
– Хорошо, – сказал он, обращаясь к айильцам. – Пришлите сюда секретарей и управителей и позовите Руарка и Бэила. А еще приведите тех видных горожан, кто не сбежал из города и кого не убили в беспорядках. Нужно обсудить, как лучше распределить зерно.
Айильцы отрядили гонцов, и Ранд откинулся в кресле. Он позаботится о том, чтобы людей накормили, порядок был восстановлен и вновь собран Купеческий совет. Он даже позаботится о том, чтобы был избран новый король.
