— В теснейшей, — пренебрежительно фыркнул полковник. Было заметно, что в присутствии агента Новицкому немного не по себе. Сказывалась извечная взаимная ненависть между военными и агентами тайных служб, которых все презирали и одновременно побаивались, считая трусами, доносчиками и подлецами. Причем вполне заслуженно, одному Богу ведомо, сколько армейских офицеров сгинуло в пыточных Борисоглебки, страшной политической тюрьмы, по подозрению в измене или брякнув лишнее где-нибудь в кабаке.
— Знали и допустили это дерьмо? — удивился Бучила. Все это не укладывалось у него в голове.
— Допустили, но контролировали, — отозвался Мелецкий. — Нашей первоочередной задачей стало выяснить саму возможность открытия Нарыва и его механизм. Именно поэтому мы позволили колдунам осуществить задуманное, и именно поэтому здесь оказалась экспедиция профессора Вересаева. Ныне покойного, насколько я понимаю.
— Уж будьте уверены, — тихо отозвался Бучила. — Все они умерли, и профессор, и егеря, и еще куча ни в чем не повинных людей. Вы обрекли их на смерть.
— Жертвы были неизбежны, упырь, — тон агента похолодел. — Но они того стоили. Не сказал бы, что мне это нравится, но нужно смотреть с точки зрения государственной важности. Сведения, собранные профессором Вересаевым, не имеют цены. И да, у него были строжайшие инструкции спасти себя и информацию при малейшей серьезной угрозе. Да, все пошло наперекосяк, а значит, профессор должен был исполнить другую инструкцию и надежно укрыть информацию. Случайно не знаете, где бумаги профессора?
— Понятия не имею, — соврал Бучила. Просто так, из детской мстительной обиды.
— Ну ничего страшного. — В глазах Мелецкого вспыхнул хитренький огонек. — Барон Краевский любезно указал тайник профессора, и совсем скоро мы до него доберемся. А Вересаеву, думаю, мы будем ходатайствовать в установлении памятника у здания факультета прикладной магии. А может быть, и погибшей Лесной страже. Уверен, подвиг егерей найдет отражение в литературе и живописи, Новгородская республика не забывает своих героев.
— Суки драные. — Бучила на мгновение потерял самообладание и попытался сцапать агента за горло.
Мелецкий не испугался, а просто отступил на шаг и все с той же ублюдской милой улыбкой предупредил:
— Не совершайте ошибки, мой дорой вурдалак. — В руке у него, словно из ниоткуда, появился двуствольный пистоль, направленный Руху в живот. Офицеры зазвякали обнаженными саблями. Только Новицкий остался непроницаем.
— Не надо, — продолжил Мелецкий. — Стоило ли выжить в беспримерном кровавом месиве, чтобы умереть так глупо сейчас? Вашу агрессию я спишу на пережитое за последние дни, шутка ли, столько навалилось всего. Успокойтесь, сударь мой.
— Твари вы, поганые твари. — Бучила убрал руки. — Я вас ненавижу, всех до одного. Столько погубили людей. Вы их мизинца не стоите.
— И спорить не буду, — согласился Мелецкий. — Полагаете, мы просто так выбрали для этого задания отряд сотника Проскурова? Вовсе нет, они были выбраны как лучшие из лучших, которые не отступят, не струсят, не побегут и выполнят свой долг до конца. И мы не ошиблись, не правда ли?
— Я на херу вас вертел.
— Да прекратите ругаться, Заступа, — поморщился Мелецкий. — Признайтесь, вы больше злитесь не из-за сопутствующих потерь, а из-за того, что оказались пешкой в большой игре. Думали, спасаете мир, стоите на страже невинных, а оказалось, что от вас ничего не зависело. Ну я бы тоже взъелся, конечно. Понимаю.
— Они так думали, не я. — Рух кивнул на притихшего Захара. — А вы их предали и кинули подыхать. Все, что нужно знать о том, как Новгородская республика заботится о героях.
— Мелко плаваете, Бучила, — возразил Мелецкий. — Не видите всей картины, не ощущаете масштаба, не хотите понять, привыкли сидеть в своем селе, гонять приблудных кикимор и чувствовать себя Богом. В этом ваша слабость. А мы вершим государственные дела. Слухи об открывшемся Нарыве распространились молниеносно, и наша агентура этому всячески содействовала. Все сатанинские культы сразу активизировались и показали носы из своих засраных нор. «Черная милость», «Темный рассвет», «Демонатриум» и целая куча крохотных сект, о большей части которых мы даже не слышали до этого дня. Ох что творилось, вы и представить не можете. Самые глупые принялись прямо на улицах славить явление Темного владыки, а те, что поумнее, сбились в стаи, пошли в паломничество к Нарыву и были схвачены по пути. В одном только Новгороде арестовано больше двух сотен культистов, начиная от мелких лавочников и заканчивая ублюдками на самом верху, вплоть до Сената. Да-да, они пролезли даже во власть, в дворянские собрания, армию и полицию. Аресты продолжаются прямо сейчас. На кону спокойствие всей республики, а вы убиваетесь по горстке погибших солдат и гражданских.
— Вы отдали им две сотни беженцев и глазом не моргнули, — прохрипел Рух.
