– Ох, да что ж такое… – вытащил .телефон из кармана и сказал: -Алло? Да-да, я уже сейчас выезжаю, его заберу. Не волнуйся, Лен… Да-да, я помню во сколько он прилетает… Давай, уже еду… Давай.
Он положил трубку, посмотрел в кривовисящее зеркало заднего вида, оглянулся по сторонам, нажал на магнитофон и двинулся по просыпающимся улицам города на юг, в аэропорт, привыкая к новой высоте своего салона. Сразу же пошёл сильный дождь, заработали дворники, разгоняя воду на лобовом стекле в стороны.
«Я снова здесь. Это место не отпускает меня. Мы снова шли по широкой улице этого разрушенного города. Она чистая и ровная, только рядом по краям обломки зданий. Здесь всё серое – дома, дорога, небо. Машин нет. Ветра тоже. Высокие мощные здания из огромных серых каменных глыб окружают нас со всех сторон. В воздухе стоит стойкий запах ничего. Всё это очень странно.
А вот и перекрёсток. Я снова здесь. С трёх сторон он завален непреодолимыми баррикадами из руин и обломков. В его центре зияет чёрный провал. Я знаю, что там. Я был здесь ещё ребёнком. И мы идём туда. Прыгаем в дыру и приземляется на огромную кучу из останков зданий. Мы в тоннеле. Пролом в потолке, через который мы прыгали, не единственный источник света. Один из концов тоннеля выходит на улицу, и во тьме из-за ярких лучей, нам кажется, что там солнечный день. Во тьму другого конца мы только посмотрели и отвернулись. Я знаю, что он выводит во внутрь огромного торгового комплекса. Я был там в прошлый раз: мы спустились на самый нижний уровень этого комплекса и познали страх. Там мы потеряли одного хорошего человека, которого я почти не знал, но он точно не заслужил такой участи.
Мы идём к свету. Тоннель заканчивается, и мы снова стоим на улице. Это узкая дорога, обставленная невысокими домиками с изящными балкончиками, и упирающаяся в красный забор из сетки-рабицы. За забором начинается широкий берег мёртвой земли и река серо-зелёного цвета. На другом берегу лишь руины. Мы разделяемся. Я иду с товарищем. Я точно знаю, что мы солдаты. Мы должны исследовать эти заброшенные кварталы. Я сжимаю автомат. Мы идём между небольшими двух-трёх этажными домиками в очень крутую гору. Над нами высится огромное длинное серое здание, которое совсем близко. Эти угрюмые улочки давно не видели движения. Время здесь застыло. Мертвому городу оно не нужно. Внезапно за поворотом оказались люди в чёрной одежде. Мы поняли сразу: это враг. Но их слишком много. Мы побежали. Они кинулись за нами. Стрельба. Ничего не слышно. Город всё также тих.
Мы бежали долго. И остановились у бывшей гостиницы. Наверное, она была прекрасна. Пятиэтажное здание со стеклянными стенами, в которых не осталось даже осколков, покосившаяся вывеска на входе. Наши уже там. Это и есть наша цель. Никто нам про это не говорил, но мы это знаем. Осталось войти во внутрь и пройтись по коридорам этого места. Я посмотрел на товарища и сделал первый шаг, переступая порог. Я не запомнил его лица.
Обои уже выцвели и стали такими же серыми как и город. Лампы разбиты, дорогие люстры валяются на полу и покрываются ржавчиной. Коридоры темны, но каждый из них начинается и заканчивается останками стеклянной стены, которая никак не мешает серому свету дня освещать помещения гостиницы. Мы идём. Затаили дыхание. Здесь что-то есть. Или кто-то. Наши на других этажах. На этом только мы. Товарищ толкнул ногой дверь в номер. Она распахнулась. Те же самые обои, элегантная мебель из добротной древесины, впитавшей серую пыль города, разбитые тарелки, разбросанные по полу листы бумаги. Я взял несколько. Пустые. Город надёжно хранит свою безликость. Оконный проём без рамы, светильники на стенах в паутине, рама весит без картины. Пусто как-то это всё. Мы вышли.
По очереди открываем все двери. Такая же картина. Со следующим шагом по коридору мне начинает казаться, что пыли и мусора на полу стало меньше. Ещё шаг. Обои начинают возвращать утраченный цвет. Шаг. Ржавчина стремительно исчезает с люстр. Ещё один. Картины возвращаются в рамки. Мы ускоряемся. Люстры вернулись на места. Обои почти стали такими же яркими как и в лучшие времена. Осколки собираются в тарелки. Стеклянная стена снова становится стеклянной. Мебель приобретает родной цвет. Паутина исчезает. Лампы включаются. Двери ожившей после сна гостиницы раскрываются для посетителей. Мы остановились. Всё вокруг нас приобрело цвет и порядок. Мимо проходят парень и девушка – жители этой гостиницы. Они подходят к своей двери, обсуждая вкусный завтрак. Автоматов уже нет. Мы пришли к цели. Теперь мы такие же, как и те двое. Мы просто люди. Мы идём завтракать. Теперь мы туристы, приехавшие в этот город на несколько дней, чтобы поездить с экскурсиями по его достопримечательностям. Нам никто не сказал этого, но мы это знаем. Мы встречаем наших. Они тоже идут на завтрак, обсуждая выбранные экскурсии. Всё хорошо.
