Покачав головой, я скрещиваю руки на груди. На улице 20 градусов тепла, а я мерзну. Так и бывает, когда тебе разбивают сердце? Словно в грудь вонзили горячий кол, но при этом холодно, невозможно свободно вдохнуть и хочется расплакаться на так некстати голом плече Оливера.
Расставание — это отстой. Так хочется врезать кое-кому по шарам.
— Послушай, Харлоу, — притягивая меня в объятия, начинает он. — Ой, зверушка, ты вся дрожишь.
— Меня все бесит, — прижимаясь к нему, признаюсь я. Как Финн мог уехать из города? — Оливер… ну какого хрена, а?
Он немного отстраняется и смотрит на меня.
— Я знаю Финна уже очень давно, — медленно начинает он. — Должно пройти немало времени, чтобы он расстроился, и еще больше — чтобы он показал это. — подмигнув, он продолжает: — Знаю, что ты тоже расстроена, но он едва проворчал пару слов. Сказал, что мы поговорим позже, и ушел к грузовику. Я не знаю, что с ним происходит, или почему он уехал… Вообще ничего, если это, конечно, тебе поможет. Ты точно не хочешь зайти?
Я снова качаю головой.
— Он тебе не рассказал, что произошло?
Оливер посмеивается.
— Финн у нас не очень разговорчивый. Обычно он все рассказывает, после того как сам решит проблему. Если с ним что-то происходит, и он признался тебе, тогда он не врал о том, что сказал первым.
— Сказал, что… О-о. — говорю я. Он говорил ему о наших признаниях в
Он наклоняется, ловя мой взгляд.
— Позвони ему, ладно?
В Сан-Диего я делал много вещей, не свойственных Финну Робертсу: высыпался, смотрел телевизор, покупал кофе в Старбаксе и не работал привычные 15 часов в день. Но сейчас — когда я уезжаю, глядя на закат над океаном — это первое знакомое чувство за это долгое время.
Пока я собирал вещи, домой пришел Оливер и с опаской наблюдал за мной из-за двери.
— Хочешь немного кофе в дорогу? — спросил он.
— Да, было бы неплохо.
Между нами ощущалось напряжение, и я знал, что у него накопилась сотня вопросов, и он их задаст, если дать ему такую возможность. В свою очередь он понимал, что у меня найдется сотня причин не отвечать на них, поэтому, как только я застегнул чемодан, мы прошли на кухню и встали возле кофеварки, наблюдая, как капали последние капли в кружку.
— Ты не можешь взять эту кружку, — сказал он, отворачиваясь, чтобы положить столько сахара, сколько ни одному нормальному человеку не стоит съедать за один раз.
— Конечно, не хочу, это же твоя кружка с Аква-мэном, думаешь, я хочу лишиться глаза?
Он посмотрел на меня и немного улыбнулся.
— Нет, не поэтому. Доставая твою кружку, у меня будет пара минут, чтобы мы поговорили до твоего отъезда.
— А-а.
— Я знаю, у тебя что-то происходит, — он не закончил предложение, и оно повисло в воздухе, пока он подошел к холодильнику, доставая упаковку сливок.
Я почувствовал вспышку паники и забеспокоился, что Харлоу после всего произошедшего разозлилась и все ему рассказала. Но она этого не сделала, это я знал точно, даже еще не слыша, о чем он скажет дальше. Харлоу может быть во все вмешивающейся, наивной и импульсивной, но предательство не в ее духе.
Оливер вернулся к столу и открыл упаковку, проверяя срок годности, перед тем как налить. Казалось, что мы просто ведем ежедневную беседу после работы, и словно он еще раз дает мне шанс все ему рассказать. Которым я, конечно же, не воспользовался.
— Просто знай, что ты всегда можешь со мной поговорить.
— Я знаю, — ответил я, благодарный Оливеру, что он никогда не настаивал. — Спасибо.
Вот и все. Он вручил мне кофе, обнял меня покрепче, да так, что это смутило бы и Анселя, и я уехал.
Я проехал мимо его соседей и направился прямо к трассе I-5, ни разу не обернувшись назад.
Тридцать три часа дороги и одну ужасную бессонную ночь в отеле спустя я на месте. Я сворачиваю на подъездную дорожку — шум гравия под колесами звучит, как колыбельная — и впервые за последние несколько недель я вижу свой дом. Было странно вернуться домой и увидеть, что все знакомое выглядит таким маленьким и чужеродным, после того как я, казалось, провел целую вечность в большом мире.
Именно в этот момент я понимаю, насколько мой мир отличается от мира Харлоу. Насколько он тише. Вместо огромных небоскребов я вижу открытые поля, кристально голубую воду и небо с цветными полосами облаков, уходящих за горизонт. Я почти полностью окружен лесом, а воздух за домом наполнен острым ароматом гниющих деревьев и осенней листвы. Здесь нет пробок, шума, и, гуляя целые сутки, ты вряд ли встретишь хотя бы одного человека.
