– Проследи, чтобы пацан не вылезал из своей комнаты! – крикнул ему вслед отец. Саймона он всегда называл просто «пацан».
Питер Томпсон вошел в дом, но топтался на выложенном плиткой пятачке у входа. Теребя свою рыжую козлиную бородку, он подмигнул Льюису, и у того опять возникло такое чувство, будто он не понял какую-то шутку. Он глянул на ноги Питера, проверяя, не ступил ли тот в ботинках на светлый ковер, и затем, нырнув к нему за спину, снова заблокировал дверь, чтобы Саймон не выскочил на улицу.
– Простите, – обратился к Питеру Льюис, – не могли бы вы разуться?
Питер нагнулся, снимая ботинки. В это время с заднего двора в дом вошел отец.
– Дружище! – воскликнул он, глядя, как Питер к аккуратному ряду обуви у двери приставляет свои ботинки R. M. Williams[20]. – Да не надо, не разувайся, дружище. Льюис порой чрезмерно суетится. – Он пожал плечами, словно говоря: «Что поделаешь?» – Выпьешь что-нибудь?
– От стакана холодной воды не откажусь, – ответил Питер.
Вслед за отцом появилась мама, словно воздушный шарик на веревочке, привязанной к его ремню. Ее шею обвивал хлопчатобумажный шарфик, которого в саду на ней не было.
– Сейчас принесу, – сказала она с улыбкой.
Отец провел Питера в столовую. Он любил, когда к нему приходили гости, но только если ненадолго. Любил похвастать чистотой в своем доме, тем, как домочадцы бегают вокруг него. Однако очень скоро ему надоедало быть любезным и изображать безразличие, если гости ставили свои бокалы не на подставку, а рядом с ней.
Льюис хотел было прошмыгнуть в комнату Саймона, где он оставался бы невидимым для отца, но вместо этого юркнул в гостиную. Закрыв за собой дверь, он бухнулся на диван.
Из столовой доносился шум – видимо, мама выставляла кувшин и бокалы.
– Не буду вам мешать, мальчики. – Мгновением позже Льюис услышал, как дверь, ведущая на задний двор, открылась и закрылась.
Льюис поправил очки на потном носу.
Мужчины немного помолчали, прежде чем приступить к разговору.
В приглушенном голосе Питера Томпсона сквозило беспокойство, а Льюис не помнил, чтобы когда-либо видел его озабоченным.
– Слушай, я же сказал тебе: не дрейфь, – резко осадил гостя отец.
Словно сообразив, что говорят слишком громко, мужчины понизили голоса.
Льюис различал теперь только высоту тонов, но не слова. И вдруг его отец отчетливо произнес:
– Ты разве не слышал? Копы задержали Стивена Бьянки. Нам, конечно, лучше затаиться, но, в принципе, в нашу сторону никто даже не смотрит.
Откуда-то Льюис знал, что в молодости у отца были проблемы с полицией. Полицейским он не доверял, считал их идиотами. «Пусть вон пацан идет в академию, – говорил он иногда, кивая на Саймона. – Поступит без труда».
– Стивена Бьянки? – удивился Питер Томпсон.
– Да, приехали и забрали его. Это мне сообщил Роланд.
Льюис вспомнил мужика с толстыми ляжками, с которым отец пил в баре клуба минувшим вечером. Он повернул голову, наставив правое ухо на дверь, чтобы лучше слышать разговор.
– Говорят, Стив Бьянки заехал какому-то копу в морду, когда его арестовали. Странно. На него это не похоже. – Льюис различил в голосе отца уважительные нотки.
Полиция арестовала папу Эсти? Льюис ощутил, как в нем запенилось нечто горячее и сальное, будто кипящее масло во фритюрнице, стоящей на большом огне. Он не верил, что Стивен Бьянки способен дать кому-то в морду. Глупость чистейшая. Наверняка отец придумал, чтобы придать пикантности своему рассказу.
– А знаешь, что самое интересное? – Теперь голос отца гремел на весь дом. Вероятно, даже мама во дворе слышала его. – Один мой приятель из дорожной бригады сказал, что никто не видел Стива всю вторую половину дня, что он до конца смены работал один. А в пятницу вечером, я знаю, поиски велись возле ручья.
Льюис почувствовал, как его легкие скукожились.
– Что это нам дает? Лично я ссать бы не стал на того типа, если б он загорелся. – Тихая невнятная речь. Потом: – Просто хотел убедиться, что ты готов. – Шелест бумаг. Снова приглушенный разговор, из которого Льюис не уловил ни слова. – Роланд подойдет. Ему можно доверять.
Грохот отодвигаемых стульев.
Льюис сел прямо на диване.
– В общем, – снова громко произнес отец, – не теряй веру, дружище. Копам ничего неизвестно. Ни хрена. – Лающий смех. Стук ладони по столу в подтверждение сказанных слов.
Льюис встал с дивана, но идти было некуда. Он снова сел, надеясь, что привлечет к себе меньше внимания, если не будет стоять посреди комнаты. Отец, все еще что-то говоря, последовал за Питером к выходу. В сторону Льюиса они даже не глянули. Воспользовавшись удобной возможностью, он незаметно проскользнул в столовую.
Он мало что понял из разговора отца с Питером, но одно было ясно: отец Эстер арестован.
Хлопнула входная дверь, тяжелые шаги двинулись к столовой. Льюис замер в напряженной позе, но шаги проследовали в заднюю часть дома. Громыхнула дверь, ведущая в сад. Затем Льюис услышал глухой стук, по всей видимости, доносившийся из комнаты Саймона. Он пошел проверить брата.
