Все кубики из конструктора «Дупло» были разбросаны на полу в углу. Брат продолжал играть, даже не взглянув на вошедшего Льюиса.
– Но ведь ее папы там не было, – пробормотал себе под нос Льюис.
Отворилась задняя дверь.
– Льюис, ты закончил пылесосить? – крикнула мама.
Саймон закрыл глаза руками.
Надо поговорить с Кэмпбеллом, решил Льюис, на этот раз серьезно. Отца Эсти арестовали. Ужасная несправедливость. Но нельзя допустить, чтобы его имя как-то всплыло в связи с этим. Может быть, вместе с Кэмпбеллом они придумают, как сообщить кому-нибудь о том, что они видели, не рассказывая прочие подробности.
В ту пятницу, когда пропала Эстер, на улице нещадно пекло. Было так жарко, что мистер Рэнк раньше отпустил мальчишек с футбольной площадки. Он велел им вернуться в класс, выпить воды и ждать звонка, который должен был прозвенеть в два тридцать. Чтобы побыстрее уйти домой после физкультуры, Кэмпбелл бросил свой портфель за сараем на задворках школы, близ велосипедной стоянки. Льюис последовал его примеру, но свой ранец скинул на некотором удалении от школьной сумки Кэмпбелла, хотя вокруг не было ни души. Отца не будет дома допоздна, а мама разрешила ему после школы пойти сразу к Кэмпбеллу.
Вдвоем они плелись в хвосте группы одноклассников.
– Давай удерем, – шепотом предложил Кэмпбелл. Мистер Рэнк, шагавший далеко впереди них, нагнулся, подбирая с сухой травы кем-то забытый мячик. – Через десять минут все равно звонок. Забежим за столовую. – Кэмпбелл улыбнулся. – Никто и не заметит, что нас нет.
Когда мальчики проходили мимо столовой, Кэмпбелл шмыгнул за ее низкое здание. Секундой позже за ним последовал Льюис. Они побежали, прячась за стеной. Обоих разбирал смех, они едва сдерживались.
– Папа говорит, в его время в школу приезжали на лошадях. Как раз здесь их и привязывали, – прошептал Кэмпбелл, кивком показывая на тенистый пятачок под сенью перуанского перечного дерева, что росло за сараем.
Схватив ранцы, они затаились, ожидая, что их окликнут со стороны школьных корпусов. Нет, ничего. Льюис чувствовал себя сильным и окрыленным. Мог бы, если б захотел, одним прыжком перескочить через овальную площадку.
Кривые корни деревьев уходили под ржавую проволочную сетку. Сарай пустовал много лет. Почти все ребята из их класса хотя бы раз на спор забегали в него, продираясь сквозь вековую паутину, которая липла к волосам и одежде. Льюис тоже один раз там побывал вместе с Аланом Чэном – зашел и пулей вылетел обратно. В сарае воняло нечистотами и еще какой-то гадостью, от которой першило в горле. С трудом верилось, что родители Кэмпбелла и отец Льюиса некогда учились в этой школе. Что они шныряли в этот самый сарай, заказывали в столовой те же самые булочки, бегали по тому же школьному двору.
У большого серебристого фургона учителя физкультуры Кэмпбелл замедлил бег. Они спрятались за машиной, и Кэмпбелл достал из портфеля пакет чипсов с солью и уксусом.
– Жалко лошадей, – заметил Льюис. – Ведь они целый день стояли на привязи.
– Ага. – Кэмпбелл потер нос тыльной стороной ладони и, хрустя чипсами, глянул через плечо.
Мальчики покинули школу через задние ворота. Звонок еще не прозвенел. Весь город принадлежал им. Довольный собой, Льюис сочувствовал тем, кто остался в школе, и старался не думать о том, как отреагировал бы отец, если бы узнал, что сын сбежал с уроков. Кэмпбелл тоже рисковал. Если их увидят, то увидят вместе. Льюис был счастлив.
Кэмпбелл остановился.
– Хочешь пойти туда? – спросил он, кивнув на грунтовую дорогу, которая, Льюис знал, вела к ручью. Вдалеке у воды теснились деревья в два-три ряда, словно дети, столпившиеся вокруг драчунов на школьной площадке.
– Конечно.
Все располагало к тому, чтобы он ответил согласием: на улице жара, они сбежали с урока на несколько минут раньше, шагали в ногу, на школьном дворе ни души. Льюис шел за Кэмпбеллом. Они держались деревьев, стараясь оставаться незамеченными.
– Разве мама тебя дома не ждет? – спросил Льюис через некоторое время.
– Она сейчас в Роудсе. К тому же занятия еще не кончились.
Они добрались до того места, где земля уходила вниз, а камни и искривленные корни деревьев отмечали границу ручья. Мальчики шагали рядом, соприкасаясь плечами, отчего Льюис ощущал покалывание в спине. Издалека донесся трезвон школьного звонка.
В тот день, когда Эстер последний раз видели живой, Льюис и Кэмпбелл, войдя под сень деревьев у ручья, как будто сразу оказались за пределами города. Здесь было прохладнее и пахло землей. Кэмпбелл шел впереди. Льюис тащился следом, хватаясь за корни деревьев, чтобы не заскользить по склону к руслу.
