– Да, действительно, во владения Неда мог пройти кто угодно, – подтвердил Мак. – Мы установили, что его самого дома не было, но все же кто-нибудь мог что-то видеть.
– Только местные могли знать, что Нед в отъезде, – заметила Сара. – Разве что кто-то по чистой случайности выбрал его участок.
Сара точно знала, чтó ей предстоит сделать теперь. Она позвонила Констанции, удостоверилась, что та дома, и поехала к ней, чтобы сообщить трагическую весть. В телесериалах полицейские всегда говорят, что это самая тяжелая часть работы, но Сара так не считала. Это был своего рода ритуал, и Саре, как ни странно, казалось, что она делает нечто реальное, осязаемое. Сообщает о том, что человек никогда не вернется домой. Да, это была чудовищная обязанность, но благородная, в отличие от многих других аспектов ее работы. Извещение родных о смерти любимого человека – неотъемлемый этап расследования. В каком-то смысле священнодействие. Сара ощущала гудение крови, будто стояла слишком близко к проводам ЛЭП. На мгновение она представила, как живая, дышащая Эстер сидит за боковой линией площадки для игры в нетбол и наблюдает за ходом матча.
Сара предложила Констанции отправить кого-то другого на процедуру опознания Эстер, но несчастная мать захотела сама прийти в больницу и увидеть тело. Сара стояла рядом с ней, пока работница морга объясняла Констанции, в каком состоянии находится тело ее дочери. Она предупредила, что Констанция не должна прикасаться к Эстер, так как еще не все исследования проведены. Выразив соболезнование, она добавила, что Констанция может побыть рядом с телом дочери столько, сколько пожелает.
Сара ждала в коридоре.
Констанция, когда вышла, старалась не встречаться с Сарой взглядом.
– У нее земля в ушах, – проронила она так тихо, что Сара едва ее расслышала.
– Я вам очень сочувствую, миссис Бьянки, – глухо произнесла Сара. – Мы сделаем все возможное, чтобы найти виновного в ее гибели.
Что бы Сара ни сказала, никакие слова не смогли бы смягчить горе матери. Помочь она могла лишь в одном – найти убийцу Эстер.
Сара вызвалась отвезти Констанцию домой, но та сказала, что за ней приедут. Сара была рада, что не придется возвращаться в Дертон. Выяснилось, что к ним прямо сейчас направлялся проводить вскрытие один из патологоанатомов штата. Видимо, после того, как двойняшки благополучно нашлись, начальство решило перебросить ресурсы на расследование Сары.
Извлеченная из черного полиэтиленового мешка, Эстер Бьянки выглядела совсем не так, как ожидала Сара. И не только потому, что какое-то время она пролежала под землей. Девочка вообще была более хрупкой, чем это следовало из описания ее матери и фотографий, которые видела Сара. Ей был известен рост Эстер в сантиметрах, но, разложенная на металлическом столе, девочка казалась меньше. Тело охладили, и теперь от него исходил менее резкий запах. Черный полиэтилен, отметила Сара, похож на тот, в который были завернуты наркотики, обнаруженные у дамбы. При первоначальном осмотре трупа не были выявлены ни сперма, ни какие-то другие признаки того, что над Эстер совершили сексуальное насилие. Но у нее имелись множественные переломы костей. Это указывало на то, что причиной смерти стала тупая травма или даже, как предположил патологоанатом, девочка упала с большой высоты.
Седоватый мужчина снял одну перчатку и поправил на лице очки.
– Но более вероятно, что ее сбила машина. Большая машина, ехавшая на большой скорости. Точнее скажу после того, как мы сделаем рентген.
В своем блокноте Сара отметила, что, по мнению патологоанатома, наиболее вероятная причина смерти – черепно-мозговая травма. Но особенно Сару заинтересовали четыре коротких волоса, которые патологоанатом обнаружил на одежде Эстер и на черном полиэтилене. Она наблюдала, как их поместили в прозрачные пакетики. При искусственном освещении волосы имели яркий рыжий цвет.
Сара описала волосы в своем блокноте.
– Сколько времени уйдет на экспертизу этих волос? – спросила она.
– Анализ мы сделаем быстро, но, если в базе не найдется совпадений, вам от этого толку будет немного.
Патологоанатом бросил перчатки в урну и проводил Сару к выходу.
– К ней кто-нибудь прикасался? – первым делом спросил Стивен, когда Смити сообщил ему, что найдено тело его дочери. Они находились в помещении, отведенном для допросов в тюрьме, которая располагалась в часе езды от Дертона. Стивена уже уведомили, что сегодня его отпустят из КПЗ.
– Нет, признаков сексуального насилия не обнаружено, – ответил Смити.
Стивен опустил голову, ероша свои темные волосы.
Смити рассеянно потер шишку на носу. Из коридора донеслись крики, топот бегущих ног.
