Встревоженность людей по поводу появления крыс стала для эму новой загадкой. Крысы в их понимании были просто жирной, вкусной и лёгкой добычей. Гораздо вкуснее твёрдых и сухих шариков, которыми кормили их воспитатели, и от которых сильно хотелось пить. Нельзя допускать крыс к дому? Ну и хорошо! Это будет их новая весёлая игра. В ней даже будет приз - пойманная крыса. Жалко, что крыс так мало! Эго бы хотелось, чтобы они попадали в парк почаще - они такие сочные!
На этой почве возник еще один спор с эму:
- 'Они опасны', - убеждала их Арина.
- 'Они маленькие и слабые' - не понимала Цапа.
- 'У них внутри могут быть болезни, - пытался объяснить Ярослав. - Не ешьте хотя бы внутренностей'.
Вроде бы эму согласились. В тот день их мысли звучали невнятно - на земле с утра был заморозок, и тонкая корочка льда мешала установить с ними прочный контакт. Ярослав с Ариной ушли в дом вдвойне озабоченные. Во-первых они узнали, что эму не впервые давят крысу в парке. Во-вторых, - что ещё более тревожно, - что связь через Грибницу становится хуже при заморозках. Что будет, когда температура опустится ниже нуля и земля глубоко промёрзнет? Узнать об этом им пришлось уже совсем скоро.
Двадцатого ноября ночью поднялся сильный ветер и нагнал туч. Температура резко упала и вместо привычного уже дождя на землю посыпались хлопья пушистого снега. Утро встретило жильцов ДомаНадРекой ватной тишиной.
Ярослав проснулся с тяжестью в голове и попробовал прочистить уши: их будто залило водой. На постели рядом сидела Арина с широко открытым ртом и двигала из стороны в сторону нижней челюстью.
- Уши заложило, - пояснила она в ответ на его недоумённый взгляд.
- И у меня.
Ярослав склонил голову набок и потряс ею:
- Может вода в ухо попала?
- Тебе? А у меня она откуда? Я голову вчера не мыла.
- Почему звуки такие странные?
Его голос прозвучал слишком коротко, глухо, как в комнате с войлочной обивкой. Ярослав невольно огляделся. В спальне было непривычно светло. За последние недели они привыкли к хмурой серости осеннего утра, а сейчас все голубело. Движимый догадкой, он подошёл к окну.
- Снег выпал. Наши страусы чистят перья в снегу.
И когда он это произнёс, всё стало на свои места. Уши ему не заложило - он оглох. Ярослав с ужасом обернулся к Арине.
- Я их не слышу, - он произнёс это шепотом. - Я их совсем не слышу!
Как был, раздетый, он выскочил в коридор и опрометью кинулся на улицу. Арина, всхлипывая, закуталась в одеяло и пыталась дозваться своих эму. Ничего. Целую минуту ничего. Потом что-то стукнуло. Арина разлепила веки. Эго, Пава, Цапа и Яркая, толкаясь, заглядывали в окно. Их роста как раз хватало, чтобы достать до середины стекла. Арина радостно вскрикнула и кинулась распахнуть створки. В комнату ворвался морозный чистый воздух. И голоса эму. Они просто курлыкали, хотя Арина смогла разобрать их эмоции: радость и сочувствие. От облегчения девушка расплакалась. Эму загоготали. 'Эта глухота временная, - догадалась Арина. - Пока не спадут морозы'.
От непривычного чувства заложенных ушей страдали все члены общины. То один из них, то другой вдруг начинал сглатывать, рефлекторно пытаясь прочистить ушной канал. Они так привыкли к фону чужих эмоций, что сейчас почувствовали себя как на тонущей подводной лодке, полностью отрезанные от мира. Впервые за многие месяцы они опять осознали свою малочисленность и одиночество.
Данил старался не терять Спайка из виду, а тот постоянно подходил и касался его ладони носом. Ольга не спускала с рук Никиту. Ира и Тарас казались совсем потерянными и за завтраком оба сидели с блуждающим взглядом, пока однажды их глаза не встретились. Ира слабо улыбнулась, Тарас улыбнулся в ответ и с этого дня они всегда садились за стол рядышком. Арина углядела в этом единственный плюс, который принесла им 'снежная глухота'. Что же касается их с Ярославом отношений с эму, то всё вернулось к началу - они ощущали эмоции друг друга, но не могли предавать ментальные образы. Ярослав радовался, что они хотя бы успели внушить забиякам стойкий запрет на нападение на людей и на поедание внутренностей крыс.
С наступлением морозов начались 'печные дежурства', как прозвали в общине ночные бдения у главного камина в общем зале и регулярные обходы остальных топок в доме. Огонь в каминах теперь поддерживали постоянно, а в ванных комнатах установили тяжелые чугунные жаровни, куда на ночь насыпали тлеющие угли, иначе утренние умывания стали бы похожи на моржевание в полынье. Пришло время опробовать баньку, стоявшую до сей поры невостребованной на берегу искусственного пруда в парке.
