- Тарас тоже стрелять не умеет, - улыбнулась Евгения. - Мы с ним пробовали в парке, он из десятки два-три раза попадает.
- Значит у нас двойной перевес, - обрадовался здоровяк. - Я возьму себе эту Арину. Ирка мне ещё тогда надоела, а с мамашами я не связываюсь: от них молоком пахнет, а я его терпеть не могу.
- Не говори 'Гоп!', пока не перепрыгнешь, - осадил его Сергеич. - Сначала отбей тёлок, а уж потом делить их будешь.
- Отобьём! - самонадеянно махнул рукой Кирилл. - Найдём их гнёздышко и пообщиплем пёрышки этим жёлторотикам.
- Раз так, значит иди, готовь остальных: под утро выезжаем, - распорядился Сергеич.
Сан Саныч в это время занимался дополнительной топкой в спальне командира и слышал весь разговор. Старика удивило, что его не изгнали из комнаты, как обычно бывало перед их совещаниями. Неужто забыли? Это казалось маловероятным, и Саныч ждал подвоха. Его опасения подтвердились, когда в спальню вошёл Сергеич со своим помощником и спросил:
- Ну, что, Саныч, дело движется к концу?
- Если ты про камин говоришь, то вот - уже заканчиваю, - Саныч даже не обернулся. - А если, про что другое, то не у меня спрашивай - у Бога. Он тебя судить будет.
- У, какой ты, Саныч, стал мрачный, - рассмеялся Сергеич. - А я думал радоваться будешь, что скоро свидишься со своей Иришкой. Хочешь с нами пойти?
- Так, не возьмёте же, - отмахнулся старик.
- Ну, почему же? Возьмём, - главарь мародёров сделал паузу и мерзко ухмыльнулся. - Если только согласишься на одно условие.
- Ну? - Сан Саныч повернулся к нему и вопросительно поднял бровь.
- Если пристрелишь одного из пацанов. А лучше обоих. Сделаешь вид, что хочешь перейти на их сторону, а потом пристрелишь.
- Говно ты, Сергеич, говно! - воскликнул старик. - Да я б тебя голыми руками...
- Ну, что ж, так я и думал, - равнодушно сказал Сергеич. - Придётся тебе, Саныч, посидеть немного взаперти. Остыть, так сказать. Кирилл проводи дедушку в подвал и смотри, устрой его с удобствами.
- Будет сделано, начальник, - с готовностью откликнулся тот и издевательски вежливым жестом пригласил Саныча пройти вперёд.
Он отвёл старика в подвал и приковал его наручниками к водопроводной трубе. Когда железная дверь захлопнулась за ним, Сан Саныч беззвучно воззвал к Богу, а потом - к Ирине. Первый едва ли откликнется, но Ира должна. Он верил, что она обязательно услышит его предупреждение и расскажет остальным. Такое уже было, только в тот раз Ира обращалась к нему.
Это случилось, когда Сергеич потащил свою шайку искать Данила. Пока бандиты шарили по району, высматривая мальчика, Саныч отсиживался в том самом магазине, где они с Иришкой и Даней собирали припасы для переезда в деревню. Ещё тогда он припрятал там старый, батин еще, Тэтэшник. Патронов к нему было всего два - не хватало, чтобы перестрелять ублюдков. Да и смелости не хватало тоже... Никчемный! Никчемный старый неудачник! Саныч вытащил пистолет из тайника и засунул его дуло в рот, собираясь выплатить последний долг своей трусости. И вдруг услышал голос Ирочки. В первый момент он решил, что бандитам каким-то образом удалось снова выследить и схватить её. Он чуть было не выскочил с пистолетом на улицу, но голос зазвучал опять, и Саныч понял, что слышит его внутри своей головы. Его собственные мысли вились вокруг этого голоса, как чайки вокруг маяка, иногда закрывая его свет своими узкими крыльями, но чаще, теряясь в его белизне. 'Убери его, убери!' - кричала Ирина, и Саныч знал, что она говорит о пистолете. Должно быть, он сошёл с ума.
Ему понадобилось всё его мужество, чтобы повторно подвести дуло к своему лицу. Голос в его голове зазвучал с новой силой, заполняя собой всю черепную коробку, вытесняя его собственные мысли и мешая сосредоточиться. Даже такое простое действие как нажатие пальцем на спусковой крючок стало невозможным. Голос умолял. Говорил, что прощает Саныча. Просил помочь. Саныч рассердился: чем теперь он может помочь?
Или может?
Дуло пистолета опустилось, Саныч задумался. У него есть пистолет, но в обойме только два патрона, таких же старых, как он сам. Он не сможет убить всех бандюг. К тому же они теперь начеку. О, если б только он знал, где сейчас Ирочка! Он бы нашёл её. Но, нет. Он не сможет взглянуть ей в глаза после всего, что он позволил с нею сотворить этим подонкам. Уж лучше он сбежит и станет жить в одиночестве. Но и от этой мысли старика передёрнуло. Жить одному! И подохнуть подобно уличному псу никому не нужному и никому ничего не давшему в этой жизни. А что ещё он может сделать? Может быть, он останется? И станет шпионить для Ярослава. Хоть какую-то пользу детям принесёт. Вот только как же ему связаться с этим Ярославом? Возможно, Ира снова поговорит с ним? Он уцепился за эту мысль и остался жить в банде.
