Но ничего подобного больше не случалось, и постепенно Саныч уверился, что в тот день его охватило временное помешательство. Мысли о самоубийстве больше не возвращались к нему, а после того, как Кирилл с Гришкой из своего очередного рейда привезли Фёдоровну, идея о побеге тоже покинули его голову. Бросить эту глупую квочку он не мог, а тащить за собой постоянно кудахтающую и грузную бабищу было всё равно, что переть на горбу сломанный танк с включённым мегафоном.
Да и не согласилась бы она на побег. Она оказалась среди живых людей, среди молодых парней, которые к тому же постоянно хвалили её стряпню и плакались о том, как плохо им жилось без её материнской заботы. Её никто не обижал и не заставлял непомерно много работать (будучи трудоголиком по натуре, Фёдоровна сама бралась за любую работу). Фёдоровна быстро привязалась к этим мерзавцам, по возрасту годившимся ей в сыновья, и относилась к ним как мать.
Сан Саныча она раздражала отчасти своей болтовней, а отчасти - своим счастливым неведением относительно настоящего облика её дорогих 'мальчиков'. Поэтому он поселился отдельно от них всех, в заброшенной развалюшке на заднем дворе особняка. Там он оборудовал себе мастерскую и там же устроил тайник в подполье, где хранил свой старый Тэтэшник с такими же старыми двумя патронами. Сергеич не доверял ему и запрещал носить оружие. По этой же причине Саныча никогда не включали в поисковые группы, и возможности обзавестись другим оружием у него не было.
Пока бандиты грабили магазины, его заставили заниматься обустройством быта бандитской шайки да ещё под присмотром этой сучки - Евгении. Как ни странно, но работа по-настоящему захватила Саныча. Он стал реже поносить негодяев, чего не упускал случая сделать до побега Ирины. А когда приметливый Гришка спросил его: 'С чего вдруг такая перемена?', то усмехнулся и спокойно ответил, что девочка теперь в безопасности, а чего ещё желать старому деду? Крыша над головой есть, кормят хорошо, о пенсии думать не надо - живи себе и ни о чём не беспокойся. Гришка пожал плечами и ушёл, но Саныч надеялся, что его слова дойдут до командира и тот изменит свое отношение к нему. Шли дни и если в банде и поверили в то, что дед действительно смирился со своей участью, доверять ему больше всё равно не стали.
Иногда его отпускали за инструментами и стройматериалами. Но вместе с ним всегда отправлялся бдительный Кирилл, под внимательным взглядом которого Саныч не отваживался сделать ни одного лишнего движения. Однажды, во время одной из таких вылазок, на глаза ему попалось средство от крыс и с невозмутимым видом он прихватил с собой сразу несколько упаковок. 'На всякий случай' - ответил он на вопросительный взгляд Кирилла.
Теперь Саныч сидел в темноте подвала, прикованный к железной трубе и думал, что, возможно, этот крайний случай настанет уже сегодня. Ещё он думал об Ирине. Чем чёрт не шутит, может она экстрасенс? Кажется, так теперь называют вещуний и колдунов? Он слышал, что такие способности могут проявиться после сильнейших психических потрясений или от перенесённых страданий. На долю девочки и тех и других выпало с лихвой. Санычу не пришло в голову, что после красного мора большинство людей могли сказать о себе то же самое. Он принялся усиленно думать о планах бандитов, рассчитывая, что его мысли каким-то образом долетят до Ирины. Он на все лады взывал к девочке, звал её по имени и вызывал её образ в своём воображении. Он пробовал представлять себе устрашающие картинки нападения бандитов на возможное убежище группы Ярослава, и в результате так накрутил себя, что у него жутко разболелась голова.
Уже далеко за полночь, а может и под утро (как узнаешь, ведь часов-то нет) он услышал голоса за дверью.
- Это только для вашей безопасности, Фёдоровна. Эти бандиты очень хитры, они могут напасть на дом пока нас не будет. Поэтому ведите себя тихо, как мышка. Хорошо?
- А вы не оставите нам оружие?
- Но вы ведь не умеете стрелять, зачем же вам оружие?
- Так Саныч умеет. Он говорил мне.
- Видите ли, Фёдоровна, - Сергеич понизил голос так, что старик почти не разбирал слов. - Саныч и сам из той группировки. К нам он попал в качестве военнопленного, так сказать. И хоть в целом он ведёт себя вполне благопристойно, доверять ему оружие ещё рановато.
- Да что ты, Серёженька! - Саныч живо представил себе, как Фёдоровна всплеснула руками, и криво усмехнулся. - А я-то думаю: чего он такой нелюдимый? А он не захватит меня в заложницы?
- Нет, - заверил её Сергеич. - Он прикован наручниками к железной трубе и не сможет выйти из подвала. А вы не ходите к нему, а то он вам мозги запудрит, сказок с три короба наплетёт - их он мастер рассказывать!
