Вот уже и первый ров. Здесь и остановились корзины, туда спешно сели по пять стрелков в каждую, на другом конце рычага стали тянуть за веревки другие воины, которых прикрывала щитами третья группа ратников. Минута, и лучники Братства оказываются немного выше стен Владимира. Теперь они могут начать более прицельный обстрел защитников, которые, несмотря на попадания камней из осадных орудий, все равно упорно шли на стену и начинали пускать стрелы.
Подтянули поближе и осадные башни. Их нельзя было пока подвести к городской стене, но теперь арбалетчики могли работать с вершины башни по защитникам, правда, и получать в ответ не меньшее, даже большее количество стрел.
Пока воины Ростислава Юрьевича отвлекались на корзины и на две осадные башни, мои ратники подошли близко к первому рву. Вперед вышли арбалетчики и частично лучники. Еще ранее, при отработке штурмовых действий, на учебной стене на длинных шестах высовывали соломенные чучела, а стрелки с земли должны были увидеть высунувшегося, якобы защитника города. Бывало, порой, что в одно чучело попадали и десяток стрел, и болтов. Так что учились распределять цели, делить сектора обстрелов.
Сейчас не было чучел, а были люди. Те чаще выигрывали в дуэлях, кто тренировался больше, кто готов именно к такой ситуации. Мои были более готовы. Показали себя с лучшей стороны и арбалеты. Да, они медленно перезаряжаются, но из них стрелять легче. Хороших лучников немного, их нужно обучать годами, арбалетчиком неплохим может стать каждый второй ратник.
Однако, не всегда выигрывали мои люди, и по прошествии всего только минуты я своими мутными, слезоточивыми глазами, увидел более десяти ранений братьев. Противник терял больше. Но, когда вперед ринулись воины с фашинами, просто с ветками, с мешками с песком, потери Братства значительноувеличились. Правда, и противник терял своих бойцов. Враг стал уже даже не высовываться вперед, а стрелять наугад, навесом. Тут свою работу делали стрелки в корзине и в осадных башнях, но оказалось, что плотности выстрелов недостаточно.
Три часа штурмовых действий и прозвучал рог, наш сигнал. Сразу же звуковой приказ был продублирован ударами в бронзовые небольшие колокола, которые пробовали отливать молодые энтузиасты в бронноймануфактуре.
Началась ротация. На подходе была вторая смена, которой командовал уже Боброк. Они придут не на пустое место, деревянные щиты остались там, где их установили ратники Алексея. И вновь удар камнеметами там, где они не задевали иные осадные оружия, снова начиналось противостояние стрелков и постепенное, но неуклонное засыпание рва.
Боброк предпринял попытку одним отрядом взгромоздиться на вал. На склоны вала были положены лестницы, которые крюками сцепились с землей. По лестницам на склонах стали восходить воины Братства, но… кипящее масло полилось вниз. Хорошо, что еще с ближайшей осадной башни вовремя предупредили, что защитники стали готовить котлы с маслом. Так что жертв ужалось избежать. Некоторые ратники получили лишь незначительные ожоги.
Три часа боя и новая смена, после четвертая группа штурмовиков отправилась выполнять свою работу, далее опять настала очередь смены Алексея.
И завертелось. И днем, и ночью, пусть и в меньшей степени, шли штурмовые действия. Нас было больше, намного больше, потому нескончаемый штурм, по принципу, который будут использовать в будущем монголы, изматывал защитников.
Тем более, что мои воины обучены принимать команды и исполнять их, даже те, которые напрямую сражения не касаются. Есть команда спать, значит, ратники лягут и будут спать, даже не желая этого делать. Ну, или закроют глаза и точно не станут мешать выполнять команду своим со-ратникам-братьям.
У моих воинов есть сон, они нормально питаются, относительно умеренные физические нагрузки. Четыре дня вот таких штурмов и начнем генеральный.
Так что получается, что принимать решения, от которых зависят жизни других можно и нужно. А еще за собой следить необходимо, так как смертный и, как показывает практика, могу заболеть даже простудой, или ангиной.
Пять дней методической работы по осуществлению штурма прошли не без сбоев, но, в целом, качественно. Да, были проблемы с ротацией, когда на полчаса-час под стенами Владимира почти не было войск Братства. Однако, враг, привыкший к непрекращающимся приступам, все равно оставался в напряжении.
Однажды чуйка подсказала, что враг должен, обязан, что-то предпринять. Появлялось ощущение тревоги, завязанное на опыте и каких-нибудь признаков, которые я замечаю, но вовремя не анализирую, оставляя на откуп своему подсознанию. Да, наверное, это все же называется чуйка.
