Уж не знаю, боевой ли дух врага изменился, упав на дно, или мы выбили пять сотен наиболее активных защитников, может, и следующие сутки непрерывных штурмов повлияли, но сопротивление начало ослабевать. В какой-то момент пришлось даже возвращать своих воинов, которым практически удалось взобраться на стену. Генеральный штурм спонтанный, хаотичный, не нужен, тут нужно все рассчитать.
— Докладывайте! — призвал я высказываться собравшихся на Военный Совет командиров.
— Стомились воины, пора уже на приступ идти всем, — сказал Алексей.
— Если устали вы, с отдыхом, нормальным шестичасовым сном, трехразовой едой, то как оцениваете состояние врага? — усмехнувшись, говорил я. — Они измотаны, удручены поражением при вылазке, сколько мы там побили врага?
— Почитай две сотни ратных убили, еще полторы сотни взяли в полон, — горделиво сказал Боброк, который командовал всеми отрядами в ходе той операции.
— Только осадной башни, одной корзины и трех пороков лишились, — пробурчал Несул, сотник розмысловой сотни.
Это он строил все осадные орудия и относился к ним, словно к своим любимым питомцам, как бы и не детям.
— А тебе все стоить механизмы! — рассмеялся Алексей, и все присутствующие на Совете с моем шатре засмеялись или улыбнулись.
Про Несула и его команду уже во всю среди ратников ходили шутки. Он рисовался неким чокнутым профессором, которому все мало машин. И даже я замечал маниакальное стремление Несула наклепать еще больше машин, пусть и вырубить целые десятины леса, дубрав, но больше, больше… мало, еще больше. Его сотня и пять мастеров работали даже при свете факелов и костров.
— Все, давайте серьезно. Завтра с началом рассвета начинаем и штурм. Все готово? Как состояние воинов, готовы, наконец, взобраться на стены города? — спрашивал я.
Все уверили, что воины устали, нет, не от физических нагрузок или недосыпа, они устали ждать. Многим уже было очевидно, что прикажи идти до конца, так взяли бы участок стены, а, может быть, и не один.
— Вот и донесите до каждого, что настало то время, когда нужно идти до конца и каждому сделать свою работу так, чтобы не подставить соратника. А еще предупредите о громе, с каждым десятником переговорите и проверьте, чтобы воины знали. Будет взрыв такой мощный, что еще никогда никто из воинов не слышал. Не только испугаться нельзя, но и необходимо воспользоваться замешательством врага. Он же предупрежден не будет, испугается, вот тогда и устроить нужно натиск. И гнать вражину, бежать впереди него, конным, когда войдут в город, важно даже не убить врага, важнее быстрее остальных добраться к воротам детинца, — наставлял я, в очередной раз, может, и в десятый, поясняя план.
Если враг закроется в детинце, нам будет, чем оттуда выкуривать Карачуна и его ратных, но это новый приступ, это пожар, который не только может перекинуться на ремесленный посад и окольный город, но и сжечь все трофеи, что собраны на складах в детинце Владимира. Да, Ростислав, когда уходил, кое-что забрал, но он не рассчитывал на то, что я пойду на стольный град, он-то поверил в то, что я отважился ударить сразу по незащищенному Новгороду. Так что часть награбленного осталась тут, и я рассчитывал не только окупить эту войну, но и сильно на ней нажиться.
— Скажи, лучше, Несул, готов ли подкоп и хватит ли пороха? — спросил я несколько обиженного розмысла.
Конечно, «профессору» не нравились подначки воинов, но, будучи посредственным воякой, вместе с тем, неплохим организатором и отличным, по местным меркам, конечно, инженером, Несул не мог дать отпор и вызвать каждого из обидчиков в Круг. Да и я пресек бы такой поединок самым нещадным образом, например, встал бы вместо Несула. Ибо его мозги стоят больше сотни мечников, если и не больше. Однако, я понимал, что избавиться от подначек на грани издевательства может только сам муж, если он муж. В коллективе воинов все равно нужно быть воином, не в умениях, так в характереточно.
— Знать бы, воевода, сколько того пороху нужно. Семь бочек, почитай, это и все, что у нас есть, все заложим. А подкоп готов, нужно скорее его использовать. Сыро стало, пода капает на голову в проходе, подпорки, того и гляди, обрушаться. Я вовсе просчитать не могу, сколь та нора сможет пробыть, — отвечал мне Несул.
Подкоп копали обозники, опять же и днем, и ночью. Был выбран весьма удачный холм, который располагался в двухстах метрах от ближайшего участка стены, вот там, прячась за холмом, и копали почти две сотни человек посменно подкоп. Для этого времени подобное сооружение — это как… беспилотник с лазерным вооружением в будущем. Вроде бы, и лазер изобрели, и беспилотники были, но все равно подобное оружие казалось фантастичным, невозможным в ближайшей перспективе.
