И вот, когда ощущения тревоги начали нарастать, я приказал подставить под удар корзины и некоторые катапульты. Вылазка защитников не просто напрашивалась, она была необходима для Карачуна. Уверен, что мой оппонент, если и не на теории, без академического объяснения психологии людей, на интуитивном уровне, чувствовал, что одна маленькая, пусть даже абсолютно ничего незначащая победа, его людям просто необходима. Эта попытка воспламенить сердца ратников противника даже перезрела. Я бы еще днем ранее что-нибудь предпринял на месте Карачуна.
Есть такая мудрость, народная ли, или кто-то из умных людей сказал, но ее суть заключается в том, что в случае, если нельзя что-то изменить, это «что-то» нужно возглавить. Возглавлять вылазку противника, конечно, я не стал, хотя был бы не против завести их, как в той сказке про крысолова, куда-нибудь в яму с кольями, если нет по близости моря. Но вот «положить сыр в мышеловку», это да, это я мог сделать и сделал.
Оставленные почти без охраны две корзины, одна осадная башня и еще пять пороков — это тот приз, на который не мог не облизнуться даже самый предусмотрительный противник. Мы специально сделали вид, что ротация нарушилась. Одни воины ушли, другие только начали нарочито медленно и вальяжно выстраиваться. Все это делалось столь явно, что могло вызвать подозрение. У отдохнувшего человека с незамутненным разумом — да, он задумается, а не ловушка ли это; у того, кто воюет почти без сна четвертый день -нет, критическое мышление попросту отрубается, уступая место хоть что-то сделать, как-то навредить врагу.
Цель непрекращающегося штурма была еще и в том, чтобы утомить противника, расшатать его психику и заставить совершать ошибки. Злые, не выспавшиеся, усталые ратники князя Ростислава Юрьевича, ведомые Карачуном, были не способны критически мыслить, они клюнули на уловку, пошли на вылазку.
Отряд защитников, не менее, чем в пять сотен, вышел из города и с криками побежал в сторону оставленных нами осадных орудий. Те мои люди, которые еще были рядом с механизмами, устремились прочь, они были готовы к побегу, оставались без особо тяжелых доспехов, почти без оружия. Так что убежать удалось.
Ну, а ратники воеводы Карачуна радовались, что у них так просто все получилось, что злые конструкции, державшие в напряжении немалую часть крепостной стены, можно почти спокойно разрушать. Складывалось такое впечатление, что они не ожидали успеха, потому не сразу организовались. Только через несколько минут, после того, как защитники захватили механизмы, они стали обливать маслом эти осадные орудия, чтобы сжечь. А две катапульты, так и вовсе, пробовали тащить в крепость, вероятно, посчитав, что можно использовать механизмы уже против нас.
И тогда по ним ударили. Сразу два десятка пороков, до того замаскированных, отправили почти две сотни камней размером с кулак в сторону ратников, вышедших на вылазку. Уже в это время на изготовке, спрятанные за двумя небольшими холмами, в ожидании, пребывали два отряда союзных половцев. Мало того, ждали своего часа и две сотни тяжелых конных ангелов.
Противник растерялся, когда в него полетели камни. Кто-то из них попробовал сразу же рвануть к воротам Владимира, но командиры придержали своих воинов. Такое бегство было бы может и лучшим исходом для нас. Нет, схватки в данных обстоятельствах никто не опасался. Но, если бы те, кто пошел на вылазку, сбежали не солоно хлебавши, дух защитников точно просел бы до низших показателей. Да они и сами бы между собой переругались. В таких условиях люди склонны искать виноватых.
Ну а так… будем уничтожать физически врага. Жаль, я все еще считаю, что сильных воинов, что противостоят нам можно было бы перевоспитать и направить в нужное для всей Руси русло. Хватит усобиц, нам, нет, нашим детям, или даже внукам, встречать монголов, и нужно так организовать эту встречу, чтобы степняки поняли, что на Русь им ходу нет, а я в своем гробу улыбался бы и аплодировал.
Жуть… представил такое. Лежу, значит, истлел уже, скелет… А тут пробуждаюсь, похлопал косточками и… Что? Жить лежа в гробу? Наверное, болезнь моя все же и на мозг повлияла, раз такие страхи придумываю.
Между тем, половцы должны были обстрелять защитников из луков, не приближаясь на критическое расстояние. В свою очередь, ангелы не сильно подставлялись под обстрел со стен. Расстояние от города, где «оставили» осадные орудия, было, может, чуть менее ста пятидесяти метров. Прицельно бить лучники врага не смогут, ну, а вражеская стрела, если навесом прилетит… Так, на что тогда лучшие на Руси доспехи, причем, и конные тоже?
Все прошло, как по маслу. Половцы отсекали защитников от ворот, поливая пространство стрелами, но больше в сторону, даже не по скоплению врага. У них задачей было не дать уйти врагу безнаказанно. Еще раз ударили камнеметы и вперед, в атаку, устремились конные ангелы, следом за ними бежала «команда зачистки», как я называл две сотни копейщиков. Они, в итоге и зачистили, взяв часть защитников, что пошли на вылазку, в плен.
