Я направил своего коня еще ближе, к лошади Арона, и пристально посмотрел на мужчину. Такое поведение было не типичным для бывшего иудея, обычно энергичного, инициативного человека. А еще он всегда быстро и четко отвечал на любые мои вопросы. Только когда дело казалось его дочки, моей бывшей любовницы, а нынче беременной жены моего тысяцкого Лиса, вот тогда Арон терялся и мог мямлить, но не когда дело касалось работы.
— Ты, что, боишься, что я тебя смещу? Этот парень настолько хорош? — усмехнулся я, а, когда понял, что попал в точку, так и рассмеялся.
— Он хорош, он, будто… ты. Все у него на бумаге, распоряжается легко, быстро принимает решения. Будто неотрок, а муж, почитай, что и умудренный, — сказал Арон и мне сразу же стало не до смеха.
Войт давал характеристику некоему эффективному менеджеру, а я испытывал дежавю. То же самое говорили ранее и обо мне, пока я не женился и внешне не повзрослел. Неужели такой же бедолага, как и я? Это… вот не хотел дажедумать об этом слове, но придется… Это попаданец? А вдруг так и есть? Хорошо это или плохо?
Было волнительно. Почти забытая первая жизнь, с ее набором эмоций, целей, задач, всколыхнула сознание.
— Чепий! — услышал я на краю сознания, так, будто отключился от реальности.
— Что? — переспросил я.
— Зовут того отрока Чепий, — повторил имя Арон.
— Чапай? — скорее, не Арона, а себя спросил я.
То, что я имею дело с таким же, как и я, получившим новую жизнь в этом времени, стало более реальным. Чапаев… Так, в шутку, но можно было бы и назваться.
Минут через двадцать я пристально рассматривал парня лет шестнадцати-семнадцати. Наверное, именно так выбирают мясо на базаре, исследуя его на предмет жилок, жира, костей. Краем зрения я замечал недоумение Арона, но более всего меня беспокоили эмоции отрока, который проявлял стойкость.
— Василий Иванович, картошка есть? — резко спросил я отрока. — Картошечка, с майонезом?
— Воевода, прости, но по здорову ли? Может, тебе поспать? — спросил Арон.
Я не отвечал, все еще смотрел на парня, с каждой секундой уменьшая уровень веры в то, что передо мной путешественник по времени. Ладно, нет реакции на «Василия Ивановича», но, чтобы у того, кто хотя бы год проживет в этом времени без картошки, не дернулся глаз от упоминания важнейшего в будущем овоща? Не поверю. Так что… нет тут иного, кроме меня, кто из будущего.
Вот и не знаю: радоваться мне этому или огорчаться? Здесьвсе зависело бы от человека. С толковым коллегой можно было бы замахнуться на ускорение технологического прогресса. А если это был бы какой урод или же тот, кто посчитал, что может быть на моем месте? И для негоубийство стало бы решением проблемы? Буду сам тянуть лямку «Прометея, огонь дарующего».
Мы проехали в терем, в тот самый, где я некогда решал участь боярина Кучки. Тут, в трапезной, за столом и расположился отрок, сосредоточенно всматривающийся в бумаги.
— Значит ты — Чапай? — спросил я парня.
— Я поправлю тебя, воевода. Я не Чапай, я Чепий. Так назвала меня мать, умирающая от родов… из-за меня, я рождался. Это имя черемисов, марийцев, моя мать была марийкой и она умерла с этим именем на устах. Так что я ценю то, как меня называют, — уверенно, даже с вызовом, отвечал ЧЕпИй.
Сложно мне будет принять чуть иное звучание в имени парня. Чапай звучит же круче!
— Рассказывай, как устроил расселение людей! — отринув все иррациональные мысли, потребовал я.
— Так делаю, как ты и завещал, воевода, слушал я и уважаемого войта Арона, ходил на воскресное учение отцов Спиридона и Даниила, от них взял науку, — парень посмотрел на выкреста. — Но больше всех мне дал уважаемый войт.
— Он, значит, он уважаемый, а я? Только воевода? — пошутил я.
Но, что для меня шутка, игра слов, для парня оказалось чуть ли не трагедией. Его розовое, чуть полноватое лицопобледнело, глаза выпучились.
— Не гневись, великий воевода! Я же не со злым умыслом. Ты почитаем мной. Нет иного столь мудрого человека на Руси, кто в своем уме… э… — Чепий запнулся.
Я рассмеялся. Искренне, громко. Не получилось налить мне на уши елей, польстить. Растерянность парня выглядела комично.
— Все, будет тебе искать слова! Рассказывай, как все устроено! — потребовал я, и парень, быстро разложив бумаги на столе в трапезной палате московского терема, стал рассказывать.
Если я, грешным делом, объяснял порядок в распределении людей некоей мистикой, но на проверку, как это часто и бывает, все оказалось просто логичным и грамотным. Чепийвзял уже имеющиеся отчетные документы и, ничтоже сумняшеся, использовал их. Каждый староста, а головной войт должен за этим следить, обязан предоставлять ежемесячный отчет, а в последнее время, в период массового строительства, так и раз в две недели.
