– Хорошо. Юлить вы все-таки мастер. Вы ждали, пока я по неосторожности признаюсь, но откуда вы знали о том, что я сделал?
– Я наблюдал.
– За мной?
Ульф снова кивнул.
– Хорошо. Допустим, вы пришли в мой дом, получили признание, удовлетворили любопытство. Что дальше? Не верю, что вы просто так исчезнете.
– Почему?
– Вы для этого слишком заносчивы. А еще любопытны, и если уйдете, то все было зря, вы так и продолжите маяться скукой. Чуточку безумный вор обязательно должен что-нибудь украсть, чтобы выйти победителем и оправдать свое звание, иначе никакой он не вор, а просто пустословный бандит, ничем не отличающийся от сотен других. А вы не такой. И я спрошу один раз. Что именно вы рассчитываете унести с собой, когда ваша авантюра закончится?
Ульф не ответил. Он молчал так долго, что Роман стал думать, что не ответит вовсе.
– Вы узнаете, когда придет время. Или раньше, если догадаетесь. Вам это не составит труда, – повторил Ульф слегка изменившимся голосом.
Роман подошел к окну. У него было такое чувство, будто ему завязали глаза и не выпускали из комнаты. Впервые в жизни жертвой оказался не другой человек, а он сам.
– Тронто Левис был первоклассным лицемером, который всю свою жизнь превозносил глупость и ложь, всячески унижал остроту ума и оригинальность, что и говорить о таланте.
– Он унижал и ваши способности?
– Много лет подряд.
– Зачем же вы так долго ждали?
Роман обернулся. Он глядел на человека в кресле у камина до тех пор, пока тот не пожал плечами вопросительно и даже как-то небрежно.
– Я никак не могу понять… Вы притворяетесь или действительно… – Он не договорил вслух, лишь про себя: «…действительно такой же, как я». – Ну ладно. Знаете, я бы хотел, чтобы вы ушли… Теперь наверняка.
Ульф тут же поднялся.
– Да, думаю, теперь пора. Это был интригующий вечер.
– Интригующий – это уж точно. Приятный ли?
– Пусть вы злитесь, но сами при этом прекрасно знаете, какую услугу я вам оказал. И даже не одну.
Роман не стал отвечать, потому что Ульф, который потягивался и почти по-хозяйски смотрел по сторонам, был прав. Это приводило Романа в молчаливое бешенство. Сказав это, Ульф имел в виду в первую очередь Теодору. Роман не понимал, откуда взялся этот человек и кем тот был на самом деле, но он видел его насквозь. Он взглянул на Ульфа сначала из-под бровей, но, встретив нагловатый зеленый взгляд, вскинул голову. Этот самоуверенный сукин сын был честен. Он оказался тем человеком, которого Роман уже не надеялся встретить. Он, не сбавляя шага, подходил вплотную и припечатывал свои идеалы прямиком в упрямый лоб своего собеседника, нравилось это тому или нет, и отказываться от них не собирался, что бы ни стояло на кону.
– Это все. Спасибо за ужин. Убирайтесь.
Ульф сделал то, что запутало Романа еще больше: он улыбнулся, как будто такой ответ был для него самым желанным.
– Ульф, – окликнул Роман, и Ульф обернулся с середины подъездной дорожки. Два зеленых огонька вспыхнули в темноте. – Вы тот, кто бежит с волками или от них?
– Я как вы, – просто ответил Ульф, заложив руки в карманы брюк и пожав плечами. – Куда бежите вы?
Роман покачал головой. Он окинул взглядом пустой влажный сад, подъездную дорожку, луну над ней и человека в призрачном бледном свете звезд, а потом сказал:
– Я больше не бегу. Наверное, нужно сказать волкам, что я дома.
На компьютерах следственного отдела была установлена специальная программа, позволяющая отыскать интересующее дело по ключевым словам. Она предоставляла список полицейских отчетов, в которых нужное слово фигурировало не менее одного раза. Ожидая, пока на экран будут выведены результаты, Теодора выглянула в коридор сквозь низкое широкое окно. Оскар Линд сидел за своим столом спиной к ней – ей был виден лишь край его затылка и плечо, он что-то увлеченно печатал. Кроме него в здании была секретарша Сара и еще двое следователей. Теодора не могла точно припомнить их имена. Кажется, тот, что повыше, с коротко стриженными волосами – Бертиль Лундберг… или Лундгрен?
Компьютер вернул ее внимание коротким системным щелчком, оповещая о том, что обработка данных завершена. Схватив карандаш и листок, она приготовилась выписывать номера дел, раскрытых и нет, в которых система обнаружила одно общее короткое слово: «волк». Но застыла перед монитором. Результата было всего два, причем один из них пятидесятидвухлетней давности. Тогда Теодора изменила ключевое слово на фразу: «нападение животного». Да, теперь дел было значительно больше. Она методично выписала в ровный столбик все номера до одного. Затем поднялась, сложила листок и убрала его в карман, выключила компьютер. Выходя из кабинета, она ничего не сказала впустившему ее Линду и, воспользовавшись полным отсутствием сотрудников в коридоре в этот час, прошмыгнула в архив.