Не оглянувшись, мальчик взбежал по лестнице и исчез, а Роман взглянул наверх. Над входом большими золотистыми буквами, похожими на футарк[13] и подсвеченными для лучшей видимости ночью, было выведено «Фенрир». Роман вспомнил, что уже слышал это слово сегодня. Понимание пришло на долю секунды позже раздавшегося сверху знакомого голоса.
– Решили пройтись? – Ульф смотрел на него с балкона второго этажа, сложив руки на перилах и немного свесившись вниз, отчего его волосы упали на лицо, полностью скрыв пушистые брови.
– Нет. Ищу кое-кого. Добрый вечер. – Роман вскинул ладонь и понадеялся, что не изменился в лице, услышав Ульфа.
– Подниметесь?
– Нет.
– Тогда я спущусь.
Роман не успел возразить, потому что Ульф тут же исчез. Свет в его номере погас. Роман медленным шагом направился вдоль улицы, в том же направлении, в котором следовал, пока его чуть не сбил мальчишка со своей кошкой. Роман ненавидел эту кошку сейчас.
– Как прошла репетиция? – Ульф нагнал его очень скоро и теперь зашагал рядом, спрятав руки в карманы кожаной куртки.
– Обычно.
– А свадьба уже завтра?
– Да.
Роман намеренно не желал поддерживать разговор, а Ульф намеренно не желал сдавать позиции. Улица стала шире, дома с правой стороны расступились, и вновь показались яхты, лодки и баржи, покачивающиеся на воде точно молчаливые призраки. Лишь первая линия была хорошо различима. Те, что были пришвартованы дальше, выделялись черными, изящными и не очень контурами на фоне рыже-синего неба там, где оно касалось моря. Над головами же теперь сверкали первые звезды.
– Может быть, кофе? – предложил Ульф. – Тут есть отличная кофейня. Случайно обнаружил, пока гулял.
– Я на самом деле кое-кого ищу. Так что, наверное, момент неподходящий.
– Речь о Теодоре?
– Ваша интуиция меня устрашает.
– Просто я наблюдателен.
– Интересную вы гостиницу выбрали, – заметил Роман, имея в виду название[14]. Он на секунду оглянулся, но больше для того, чтобы незаметно посмотреть на своего спутника. – Почему всех вообще так волнует тема волков?
– А вас самого разве нет? – В вопрос Ульфа как будто закралась обида.
– Нисколько.
– Это потому, что вы недостаточно наблюдательны.
– Уж точно не чета вам. При чем тут наблюдательность? – резковато спросил Роман.
Ульф ответил не сразу. Он свернул к поребрику, за которым начинался спуск к пристани, и стал смотреть на темную воду. Роман остановился рядом, глядя в том же направлении.
– Я видел, как она прошла туда, – он указал на исчезающую за поворотом дорогу, – примерно полчаса назад.
– Вы в этом уверены?
– На ней, кажется, была зеленая юбка и пальто.
Тон Ульфа ничего не выражал. Он смотрел на море и думал о чем-то своем. Роман впервые видел на его слегка нахальном лице такую глубокую, даже печальную задумчивость. Она преобразила Ульфа, сделала черты лица мягче и как будто привлекательнее, хотя он и так был красив. Но больше всего взгляд притягивала не красота – она была не выглаженно-идеальная, не смазливая, а диковатая, резкая, очень мужественная, – а харизма, которая действовала без исключений и правил, и под ее-то влияние подпадали все, и самые чувствительные нелегко находили дорогу назад.
– Тогда, полагаю, мне лучше поторопиться, – замявшись, Роман добавил: – Спасибо.
Ульф только кивнул. Он как будто силился улыбнуться, но так и остался бесстрастным, продолжил глядеть на темное море. Роман сделал несколько шагов в сторону, остановился. Он почувствовал, что был излишне груб.
– У вас все хорошо? – спросил он негромко, стоя вполоборота к Ульфу, который теперь наконец взглянул на него слегка растерянно.
– Почему вы спросили?
– Пытаюсь учиться наблюдательности.
– И у вас начинает получаться.
– Так… что-то случилось?
– Ничего. – Ульф покачал головой и теперь действительно усмехнулся. – Ну, идите. Не забудьте, мое приглашение на кофе все еще в силе.
Роман больше ничего не сказал. Отвернулся и зашагал прочь, спиной чувствуя преследующий его зеленый взгляд, сделавшийся почти черным в темноте.
Он долго петлял по улицам, все удаляясь от моря и всматриваясь в витрины открытых в это время заведений, гадая, куда могла отправиться Теодора. Он снова пробовал дозвониться до нее, но результат был все тем же. Скопление туристических мест осталось позади, и Роман задумался, не стоит ли повернуть назад. Впереди теперь была лишь огромная деревянная церковь, а прямо за ней начиналась лесополоса. Роман хотел повернуть, но вдруг рассмотрел слабый свет: массивная дверь была приоткрыта. Постояв в нерешительности, он пошел вперед, мимо расположившегося по обеим сторонам от дорожки приходского кладбища.