Ступая по мосту не слишком твердым шагом из-за страха поскользнуться, Теодора в который раз пожалела о своем решении пойти на работу пешком. Она могла бы взять такси или воспользоваться автобусом, но поначалу дорога не казалась такой опасной – она решила, что прогулка ей не повредит. На самом же деле Теодора просто наказывала себя за вчерашнее. Из головы не выходили текст анонимного сообщения и утренний разговор с Баглером. Как бы ей ни хотелось признавать это, но неприятный визит Полссона, недвусмысленное сообщение и реакция Баглера, которая ясно дала понять, что ситуация нешуточная, напугали Теодору. Она позвонила ему, чтобы рассказать о сообщении, потому что теперь все это действительно походило на шантаж, а следователь должен знать о нем. Вероятно, Теодора ожидала, что Баглер отмахнется, ведь Полссоны не казались ему ни опасными, ни хитроумными. Но он просто рассвирепел. Ступая по белому, еще не утоптанному снегу на тротуаре, Теодора подумала о том, каким пустым прозвучал его голос в трубке до того, как он узнал причину ее звонка. Теодора предположила, что ее недвусмысленные отношения с Романом – вчерашнее открытие, сделанное им, – были тому причиной, но очень быстро отмахнулась от этой мысли. Это ведь Баглер. Ему никто, кроме его самого, не интересен.
Теодора свернула за угол. Впереди раскинулась пока еще пустая площадь. По утрам она выглядела свободной, полной света и белого искрящегося воздуха. Теодора смотрела, как просыпаются магазины, как загораются спросонья их желтые, невыспавшиеся глаза, как работники стряхивают снег с шапок и плеч, а самые искушенные туристы уже снуют с камерами и рюкзаками наперевес, гадая, где бы позавтракать подешевле. Здесь она была как на ладони, и когда впереди уже показались окна ее кабинета, она вдруг отчетливо почувствовала, что за ней наблюдают. Это ощущение появилось еще на подступе к площади, но не проходило, наоборот – усилилось. Теодора оглянулась, но не увидела ничего подозрительного, только лица случайных прохожих и снег. Она чуть изменила направление, приблизилась к крошечной кофейне с напитками навынос и заказала большой латте с корицей. Пока расторопный бариста выполнял заказ, она сделала вид, что рассматривает высившийся над восточным краем площади собор, купол которого отливал аметистом под низкими утренними облаками. Она изучала каждое лицо. Издалека на нее смотрела лишь какая-то женщина, но, похоже, делала она это неосознанно. Она не заметила, как ее кофе выставили в окошко, так что спустя минуту парню пришлось окликнуть ее. Теодора кивнула ему и зашагала дальше, быстрее, чем прежде. Через пятнадцать минут она вошла в офис и заперла дверь.
Домой Теодора возвращалась затемно. Последний клиент измотал ее так, что она вздыхала на каждом красном сигнале светофора. Ей хотелось только одного – оказаться дома, и когда она думала о том, что ее снова будет ждать Роман, усталость и раздражение уступали теплой волне, накрывавшей сердце заботливой ладонью. Она улыбнулась в зеркало заднего вида, сначала неуверенно, потом все шире, а светящиеся глаза вдруг заволокла влага.
На следующем светофоре она глянула в боковое зеркало и вдруг поняла, что автомобиль позади не меняется от самого офиса. Он преследовал ее. Теодора сглотнула, сжала руль вдруг вспотевшими ладонями. У нее появилась одна идея, которую она тут же отмела, но чем дольше держался на хвосте неизвестный автомобиль, тем настойчивее становилась мысль о задуманном. Прикрепив телефон к приборной панели, она набрала номер Романа и включила громкую связь. «Ответь же! Ответь, ответь, ответь». Пальцы тряслись.
Впереди разверзлось темное пятно арки тоннеля. Теодора надавила на газ, внезапно оторвавшись от преследователя. Монотонные гудки давили на слух и нервы. Она въехала в тоннель. Лампы на потолке черно-желтыми полосами убегали прочь. Оказавшись за его пределами, Теодора резко вильнула в сторону. Со всех сторон дорогу окружала лесополоса, но слева был небольшой карман, и автомобиль Теодоры вылетел на обочину и замер, так что из тоннеля его теперь не было видно. Она замерла, а гудки оставшегося без ответа звонка сменились таким же монотонным, но куда более быстрым стуком пульса в висках. Секунда, две, три, четыре… Незнакомый темно-зеленый автомобиль пролетел мимо и затормозил впереди. Теодора проверила, заблокированы ли двери, и, сбросив звонок, начала набирать номер службы спасения. Три цифры уже жирно светились на экране, а Теодора отчаянно вглядывалась в густеющую темноту, пытаясь рассмотреть того, кто выбрался из машины и теперь в растерянности озирался кругом. Это явно был мужчина, очень крупный, и теперь он шел прямо к ней большими шагами, равными трем ее. Парализованная страхом рука так и не нажала на кнопку вызова. Еще секунда… и ладонь упала на колени.
Перед лобовым стеклом выросла фигура Стига Баглера. Он вглядывался в темноту салона, и лицо его не выражало ничего доброго. Теодора застыла.