— Ты всегда так говоришь, Сев. А потом знакомые мне рассказывают, как ты приезжаешь к ним и ищешь мутантов в подвалах и на чердаках.
Я чешу затылок. Не всё ладно в Датском королевстве. Боль.
Замечаю в кресле шлем и мотоциклетную форму. Там же сумочка с документами и ключами. Подхожу и начинаю переодеваться. Настя молча пялится в пятидесятидюймовый экран. Любимые сериальчики.
— Буду через пару часов, — бросаю напоследок и удостаиваюсь лишь едва заметного кивка.
Частный дом. «Кавасаки» в гараже. Выкатываю байк, вбиваю в навигаторе маршрут и мчусь на место.
Пусто. Никакой деревни или поселения. Дорога та же, в рытвинах и кочках. Останавливаюсь и озираюсь по сторонам. Чувствую, как по спине течёт струйка холодного пота. Воспоминания о погоне ещё свежи. Жду час в надежде, что Синие Нимбы сами найдутся. Материализуются из травы и подойдут, ага.
Провожу как идиот в поле почти весь сеанс, разъезжая туда-сюда. Заглядываю чуть дальше, если вдруг просчитался с местом. Нет, ничего. Кладу «Кавасаки» на траву и ложусь рядом. Отрываю пшеничный стебель и жую.
— Ну, что? — первое, что услышал после возвращения.
Катя нависла надо мной, точно гриф над умирающим. Я разочарованно развёл руками. Наша ставка не сыграла.
— Очень странно. — Мышка тоже расстроилась и опустилась на стул. — Тот же смуглый оборванец быстро нашёл тебя возле бассейна. Даже в теле девушки.
— Оба раза я был в сеансах заданий, может, в этом дело, — предположил я и встал.
Даже за три часа мочевой пузырь переполнился, и жутко хотелось пить. Сначала я опустошил бутылку с водой, а затем и облегчился за домом. Интересно, на кого рассчитаны суточные сеансы? На киборгов?
Остаток дня мы провели с Катей за размышлениями о бытии, чаепитии, прогулкой до ближайшего леса и даже игрой в карты. Она очень удивилась, как это я не пользуюсь свободными часами и не эксплуатирую Гримуар. Меня уже воротит от него, ответил я ей. Попробуй побыть рабом могущественной книги, а потом поговорим.
Впрочем, разок я его использовал. Под вечер. Выставил на лоджию раскладушку, устроился поудобнее под чистым июньским небом и окунулся в прошлое.
Мы с Тимом смотрим на неуклюжие попытки Романыча закадрить на спор второкурсницу. 16 сентября 2018 года, большая перемена. Через минуту Романыч возвращается и молча протягивает две сотки.
— Благодарю, бро, — отвечаю я, складывая купюры в нагрудный карман рубашки.
— Просто не повезло с настроением или ПМС, — ворчит Романыч, поглаживая усики «пропуск в трусики». — Она была почти тёпленькая.
— Следующая ставка — триста за третьекурсницу? — спрашиваю я.
Романыч не успевает ответить, я слышу женский голос за спиной:
— А за преподавательский состав сколько даёшь?
Поворачиваюсь и вижу девушку с обложки своих грёз. Длинноногая шатенка с косой чёлкой и голубыми глазами. Стою как истукан, потерявший дар речи. Романыч не теряется:
— Хочешь сыграть? За Михальчука косарь дам.
Девушка улыбается. Восхитительно. Прекрасно. Останавливаю мгновение и желаю, чтобы настоящее и будущее не мешали нам…
Катя принесла мне завтрак к девяти утра. Нежданчик. Я поблагодарил и умял четыре блина со сгущённым молоком.
— Передай бабе Лоре спасибо, — сказал я, вытирая рот салфеткой. — Очень вкусно.
— Вообще-то я сама испекла, — заявила Катя.
Я догадывался. Показал ей большой палец и улыбнулся.
Пора приступать к операции спасения Лягушатника.
Лежу на нарах, смотрю в бетон. Вполне добротная камера СИЗО, не хуже больничной палаты. Со мной ещё трое. Кто читает, кто спит. Проверяю данные:
Окей. Жду двадцать минут. Неожиданно набегают две единицы, хотя ничего не происходит и статус подсказки неизменен. Проходит ещё двадцать минут. Ожидайте визита. Я уже начинаю беспокоиться, что произошёл некий сбой, но тут дверь открывается.
Меня уводят коридорами в кабинет-допросную. Там сидит тип в светло-сером пиджаке и с протокольной усатой мордой. Сажусь напротив него. Ещё один тип остаётся у меня за спиной, облокачивается спиной о стену и складывает руки на груди.
— Значит, так, Алексей Петрович, — начинает Протокольный. — У нас появились новые улики в вашем деле. Запись с камеры наблюдения соседнего Факультета Истории и Международных отношений. В кадр как раз попадала часть входа в юридический корпус.
Я машинально киваю. Такой поворот мне совсем не нравится.
— Изучив досконально каждый час, мы обнаружили интересную вещь, — продолжает следак и кладёт передо мной распечатку плохо различимого изображения.
Я всматриваюсь и с ужасом узнаю на нём себя. Нет, они никогда не определят, кто именно на фото, но я-то знаю. Толстовка, кепка, средний рост — всё, что у них есть.
