Гриндер полностью

Когда он не остановил мои блуждающие пальцы, я приподнялась на цыпочки, наклоняясь к нему, мои губы были на расстоянии вдоха от его рта, о котором я думала почти постоянно. Он резко втянул воздух, когда схватил меня за бедра, его длинные, талантливые пальцы впились в мои изгибы. Я закрыла глаза, а мое сердце бешено колотилось. Я была более чем готова попробовать Гейджа после стольких лет желания.

Он мягко оттолкнул меня назад, подальше от своего великолепного рта и тела, по которому я пускала слюни месяцами.

Жар окрасил мою кожу, и отказ заставил мое бешено колотящееся сердце поникнуть, но я не сводила с него пристального взгляда.

— Я не могу…

Он что? Унижение захлестнуло меня, жар обжег мои щеки.

— Конечно, — обрываю я его, не нуждаясь в выслушивании его рассуждений и оправданий, потому что это было бы чертовски больно.

В конце концов, мужчина раздавал секс, как бесплатные образцы в универмаге. Он просто не хотел заниматься им со мной.

Я начала отходить от него, слегка спотыкаясь, но избегая его рук, когда он пытался поддержать меня.

— Нет. Мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось прикасаться ко мне.

— Бейли…

— Нет, — сказала я, отступая по коридору. — Не нужно ничего объяснять. Я получила сообщение громко и ясно, босс.

Как трусиха с поджатым хвостом, я побежала обратно к девочкам и обильному количеству алкоголя, который мне понадобится, чтобы забыть об этой ситуации.

Гейдж

Я достал из шкафчика флакон с Тайленолом и в тысячный раз выругался про себя. Она была прямо там, ее рот был в нескольких сантиметрах от моего, Бейли смотрела на меня своими ласковыми карими глазами, а я отверг ее.

Я был либо святым, либо самым большим гребаным идиотом на планете.

Мой член утверждал последнее.

— Папа, я думаю, Бейли проснулась! — прошептала Летти так громко, что я услышал ее через всю кухню.

— Похоже, на то, — прошептал я в ответ так же громко.

Часы на микроволновке показывали половину одиннадцатого. Честно говоря, я не мог вспомнить, когда Бейли в последний раз нормально высыпалась. Уж точно такого не было с тех пор, как она переехала к нам. Ей нужно было спокойное утро. Черт, после прошлой ночи ей нужна была неделя сна по утрам.

Я поставил стакан с водой на стойку, когда вошла Бейли, ее маленькие босые ножки шлепали по полу. Даже накрашенные пальцы на ногах были какими-то сексуальными.

— Доброе утро, — тихо сказал я, указывая на мое мирное предложение, каким бы дерьмовым оно ни было.

— Спасибо, — ответила она тем же тоном, проглатывая две маленькие таблетки и запивая их половиной стакана воды.

— Доброе утро, Бейли! — Летти радостно завизжала.

Я вздрогнул одновременно с Бейли. Я бросил пить, когда она родилась, зная, что мне нужно всегда быть на высоте ради своей дочери, но не то чтобы я не помнил, как страдал от похмелья. Колледж был сущей дрянью.

— Привет, Летти, — сказала Бейли, наклоняясь, чтобы обнять ее. В ее глазах не было осуждения за громкость ее голоса, только открытое принятие и глубокая любовь, которые отразились в глазах моей дочери.

Летти поцеловала Бейли в щеку, а затем побежала обратно к разложенным на столе художественным принадлежностям.

Бейли встала и допила остатки воды, прежде чем обойти остров, чтобы налить чашку кофе, ее движения были скованными. Она не смотрела мне в глаза. Намек на неловкость.

— Итак, о прошлой ночи, — сказал я, готовый запросто проглотить пулю.

— Что у тебя запланировано на день? — спросила она, меняя тему, когда кофе машина с шипением ожила.

— Бейли…

— Нет, — сказала она, решительно покачав головой. Ее каштановая копна волос колыхалась от этого движения.

Давление нарастало с каждым мгновением, сдавливая мою грудь так, сильно, что от этого нахлынуло чувство, о котором я почти забыл. Сколько времени прошло с тех пор, как меня по-настоящему заботило, что думает женщина? Чувствует? Я ждал, пытаясь побороть в себе непреодолимое желание развернуть ее и потребовать, чтобы она поговорила со мной.

Наконец, она повернулась, держа кружку близко к лицу и глядя на меня из-под длинных, густых ресниц, обрамлявших невероятные глаза.

— Послушай. Я не хочу об этом говорить, — тихо сказала она, бросив взгляд туда, где сидела Летти.

— Мне не кажется, что это вариант.

Она пожала плечами.

— А мне кажется, что это идеально. Мы договоримся никогда не говорить об этом. Вроде как в «Бойцовском клубе».

Уголок моего рта изогнулся в улыбке.

— Разве у «Бойцовского клуба» нет еще одного правила: никаких рубашек?

Ее щеки вспыхнули, и я чуть не пнул себя.

— Хорошо, хорошо, это не будет проблемой.

— Просто дело в том, что с Летти…

Она приложила пальцы к моим губам, чтобы заставить меня замолчать, и мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не засосать их в рот только для того, чтобы ощутить, какая на вкус ее кожа.

— Нет, тебе не нужно ничего объяснять. Я была не права, и это больше никогда не повторится.

Она медленно убрала руку с моего рта.