В конце концов, не должно иметь значения, что она была в тренировочной одежде, верно? Я каждый день видел женщин в спортзале, на которых было меньше одежды, чем сейчас на Бейли.
— Гейдж? — сказала она, ее голос был немного хриплым. Понимала ли она, что происходит у меня в голове? Ее грудь поднималась и опускалась немного быстрее, что говорило мне о том, что она знала, что что-то понимала.
Черт, я хотел поцеловать ее, провести руками по ее животу и посмотреть, так ли приятна на ощупь ее кожа, как кажется. Мне хотелось попробовать ее рот на вкус, запустить руки в ее волосы и погрузиться в нее так глубоко, чтобы никогда не найти выхода.
— Гейдж? — повторила она, ее глаза потемнели.
— Скажи мне «нет», — умолял я.
Ее губы приоткрылись.
— Ты же сам сказал, что это была плохая идея.
— Я знаю, что я, бл*ть, сказал, Бейли. Мне нужно, чтобы ты сказала мне «нет».
Потребовалась каждая унция силы воли, чтобы стоять неподвижно, пока мое тело устраивало бунт.
Напряжение усилилось, когда она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня.
— Я не хочу говорить тебе «нет», — тихо призналась она.
— Бейли, — предупредил я.
— Я хочу знать, каково это — целовать тебя, даже если это только на один раз.
Один раз — это прозвучало блестяще. Один поцелуй был в самый раз, просто чтобы выбросить ее из головы, покончить с этой загадкой.
Преодолев небольшое расстояние между нами, я обхватил ее лицо ладонями и наклонился к ее рту.
Черт, она была такой очаровательной. Ее рот открылся для меня, и я погрузился внутрь, поглаживая ее язык своим, исследуя каждый сантиметр, какой только мог, быстрыми движениями и более продолжительными нажимами. На вкус она была как ягодная вода для тренировок, которую Бейли любила.
Она поцеловала меня в ответ и чуть не поставила на колени. Каждый стон возбуждал меня все больше, и когда ее пальцы вцепились в мою рубашку, притягивая меня ближе, я сорвался.
Мои руки скользнули по мягкой коже ее боков. Раньше я ошибался — ее кожа была не просто мягкой и приятной на ощупь, она была как шелк, обжигающая и вибрирующая под моими пальцами.
Она захныкала, и поддалась мне на встречу, когда я схватил ее за задницу, воплощая в жизнь свою фантазию. Этот звук сломил меня, как ничто другое. Черт, она была всем, о чем я мечтал, и даже больше. Я приподнял ее за задницу, и она обвила своими идеальными ногами мою талию.
Ее спина ударилась о стиральную машину, когда я прижался к ней, подняв одну руку, чтобы обхватить ее лицо. В то время как мои руки были нежными, член был твердым и терся о шов ее штанов, пока она не задыхалась, произнося мое имя.
Я проглотил этот звук, целуя ее сильнее и глубже с каждым разом, когда она прижималась ко мне бедрами. Бейли идеально мне подходила, была на вкус как рай и совершенно сводила меня с ума.
Мне нужно было остановиться, пока все не вышло из-под контроля.
Ее пальцы запутались в моих волосах, и она нежно прикусила мою губу, когда я отстранился. Затем она притянула мою голову к своей и поцеловала меня изо всех сил. Ее крошечный язычок пламени скользнул в мой рот, заставляя меня стонать, отчаянно желая проникнуть в эту женщину и трахать ее, пока не забуду, почему я когда-либо думал, что это плохая идея.
Все в этом было правильно и горячее, чем в аду.
Мой член кричал на меня, проклиная крошечные барьеры между нами, и я должен был согласиться, что в этом был смысл. Мои пальцы скользнули вдоль ее задницы к шву между бедрами, тепло ее киски проникало сквозь тонкий материал.
Она простонала мое имя, покачиваясь в моих руках, а я думал обо всех несексуальных вещах, о которых только мог, чтобы не кончить в штаны.
— Бейли? Папа? — голос Летти был слабым, но ясным и действовал так же эффективно, как огромное ведро ледяной воды.
— Уже иду, милая, — ответил я, прислонив голову ко лбу Бейли, пока мы с ней пытались успокоить дыхание.
Ее ноги соскользнули с моей талии, и я осторожно опустил девушку на пол.
— Я пойду, — тихо сказала она. — Ты все еще…
— Жесткий, — продолжил я, прекрасно понимая, что на моем члене, вероятно, можно развешивать белье прямо в этот момент.
— Да, — сказала она, проводя языком по нижней губе.
Я застонал, желая пососать эти губы… и этот язык.
— По крайней мере, теперь мы знаем, верно? — спросила она, а затем выскользнула из-под моих рук, чтобы позаботиться о Летти.
Опершись на локти, я наклонился вперед, упершись лбом о дверцу машинки, и приказал своему телу успокоиться, черт возьми.
Я никогда не был так рад, что мой член был все еще в моих штанах, не говоря уже о самом напоминании, о том, почему мне нужно было держать его там и руки подальше от няни моей дочери. О чем, черт возьми, я думал? Если Бейли и принадлежала кому-то в этом доме, то это была Летти. Я никогда ничего не отбирал у своей дочери и не собирался начинать сейчас.
