Заметка для себя: во-первых, убить Джанин. Во-вторых, не наклонятся на вечеринке.
— Теперь, когда Летти ушла с твоей мамой, ты не хочешь быть моим кавалером в «Девятке»? — спросила я, подходя к зеркалу у стола для завтрака и поправляя свой топ еще раз.
— Нет, — сказал Гейдж, и мои глаза метнулись вверх, где я могла видеть его позади себя в зеркале.
— Что? — уточнила я, уверенная, что ослышалась.
Он снял гладкую точную по времени куртку капитана фон Траппа, которая лежала на одном из барных стульев острова. Обтягивающая белая футболка, которую он носил под ней, ничего не оставила моему воображению о точеных формах под ней — не то, чтобы мне нужно было представлять, я была удивлена, что на нем вообще была футболка.
— Нет, — повторил он, и я наклонила голову. — Ты не можешь пойти куда-то сегодня вечером.
Мои плечи опустились.
— Летти съела слишком много конфет? Она больна?
Я посмотрела в сторону ее комнаты, хотя и не слышала, как его мать привела ее домой. Я стала набирать сообщение для Джанин, мои пальцы пробежались по кнопкам.
— Я пойду, переоденусь и приготовлю ей чай.
Двинулась к себе в комнату, более чем готовая снять этот наряд и влиться в роль, с которой мне было гораздо комфортнее, а именно заботиться о Летти.
Гейдж выхватил телефон у меня из рук, коснувшись экрана, чтобы удалить текст, который я набрала, только для того, чтобы ввести новый. Он повернул экран ко мне, прежде чем нажать «Отправить».
Я: Планы изменились. Проведу ночь с Гейджем.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда похоть в его глазах стала расплавленной. Он взял клатч у меня из рук и аккуратно положил его и мой телефон на стол. Он двинулся ко мне, а я отступала, пока не уперлась спиной в край кухонного островка.
— Кто сказал, что я хочу провести с тобой ночь? — удалось сказать мне, хотя во рту внезапно пересохло.
Он положил руки по обе стороны от меня, успешно заключив меня в клетку и заполучив все мое внимание целиком. Гейдж провел своими губами по моим — просто иллюзия прикосновения.
— Или я ошибаюсь? — прошептал он мне на ухо.
Жар вспыхнул во мне, когда он проложил мягкую дорожку из поцелуев вдоль моей челюсти. Я наклонила голову, предоставляя ему полный доступ к моей шее.
— Нет, — сказала я, слегка задыхаясь. Милостивый боже, это было так приятно.
— Нет, прекрати? Или нет, пожалуйста, не останавливайся?
Он провел языком по моей ключице, и по коже пробежали мурашки.
Я схватила его за волосы.
— Не останавливайся.
Гейдж ухмыльнулся и обхватил руками мои бедра, заставляя наши тела соприкоснуться, когда он завладел моим ртом. Я открылась для него, позволив его языку провести по краям моих зубов, когда он мастерски сорвал стон с моих губ.
— Гейдж, — вздохнула я, обхватив ногами его бедра, когда он поднял меня на островок.
Его губы проделали путь от моего рта к верхушкам грудей, которые щедро выглядывали из костюма, потом к животу, где ткань была обтягивающей и тонкой. Он просунул руки под юбку, сжимая мои бедра.
— Эти чулки в сеточку могут быть сексуальнее, чем те штаны для йоги, которыми ты меня мучаешь, — сказал он с ухмылкой на лице. — Но горничная? Серьезно?
— У Джанин замечательное чувство юмора, — сказала я, притягивая его ближе к себе ногами, вздыхая от трения, которое его идеально расположенный член предлагало мне.
Он зарычал, слегка покусывая мою шею.
— Напомни мне послать ей благодарственное письмо.
Он запустил пальцы в дырки на колготках, когда я стянула его футболку через голову.
Боже милостивый, этот человек выглядел все лучше и лучше с каждым разом, когда я видела его без рубашки. Его широкая грудь и твердый пресс были великолепны, и он, наконец, позволил мне прикоснуться к ним, что я и сделала, как жадная, изголодавшаяся женщина. Кожа Гейджа была такой приятной под моими пальцами, как теплый бархат, и стон, слетевший с его губ, когда я опустила руку, чтобы схватить его, пропитал мои трусики.
Он завладел моим ртом, стаскивая с меня сетчатые колготки из-под юбки, облизывая и посасывая язык. Я ахнула, когда он сдвинул черные кружевные стринги в сторону и пальцами нащупал клитор.
— Черт возьми, Бейли, — сказал он мне в рот. — Ты такая мокрая. Совершенство.
Я дернулась под давлением его руки, вздыхая сквозь губы. Он уступил моим требованиям, подчиняясь, погрузив свои пальцы внутрь меня, сгибая их в движении «кончи», когда я покачивалась против него. Тепло разлилось внизу моего живота, и все мышцы напряглись, когда я сжалась вокруг него. Он целовал меня, пока у меня не перехватило дыхание, прежде чем откинуть голову назад и снять давление. Он заменил пальцы ртом, его голова исчезла под моей юбкой.
Мраморная стойка холодила мои едва прикрытые плечи, пока я лежала на спине, вцепившись в ее край подо мной — мне нужно было за что-то держаться. Несмотря на то, что его плечо снова пришло в норму, я ни за что на свете не рискнула бы причинить ему боль.
Был ли он таким же? Да, да, это так.
