— Конечно, мы знаем, что следующий год будет трудным, — сказала Сара, повернувшись ко мне с сочувствием в глазах.
— Что? — спросил я, опуская вилку обратно на тарелку, когда зловещее чувство поселилось у меня в животе.
— Мама, — прошипела Бейли.
— Что? Я просто имею в виду, что отношения на расстоянии — это тяжело. Это не значит, что вы не будете преуспевать, но, конечно, это будет непросто.
Мои глаза метались между Бейли и Сарой.
— Это не тот разговор, который нужно вести за обеденным столом. Сегодня День Благодарения. Давайте все скажем, за что мы благодарны.
— Я благодарна за индейку и Марию! — защебетала Летти. — И мою новую крепость, и папу, и Бейли, и маленького щенка, которого я прошу на Рождество!
Маленький щенок? Мой взгляд метнулся к моей дочери.
— Щенок?
— Я могу согласиться на кролика. Они пушистые, — сказала она, пожимая плечами.
Я слишком много путешествовал, чтобы завести домашнее животное. Иисус. Бейли хотела ребенка. Летти хотела щенка. Неужели никто не хотел чего-то, что я мог бы им дать?
— Гейдж? — спросила Сара с улыбкой.
Я посмотрел мимо дочери туда, где сидела Бейли, ее взгляд был прикован к столу.
— Я благодарен за свою семью. За Летти и за тебя, Бейли.
Ее глаза метнулись к моим, но снова опустились. Что-то было не так, и я ненавидел быть в неведении. Как только ужин закончится, я собирался вытащить это из нее, несмотря ни на что.
— Что ж, я благодарна, что наконец-то вижу своего сына счастливым, — сказала мама. — Я так долго переживала за это и видеть тебя сейчас таким… завершенным, очень волнительно. Все, чего я когда-либо хотела для тебя, — это счастья, и это все, за что я благодарна в этом году.
Слезы навернулись ей на глаза, но она быстро сморгнула их.
— Спасибо, мам, — сказал я.
Она была моей опорой, когда Хелен ушла, помогая мне с Летти и моим выздоровлением, пока Бейли не вернулась домой после окончания обучения.
— Мама? — сказала Бейли, подсказывая своей матери сказать хоть что-то.
Сара просияла от гордости.
— Я очень благодарна, что ты следуешь своим мечтам, дорогая! — Ее улыбка была шириной в милю, и та яма, которая была у меня в животе, снова открылась. — Что тебя приняли на стажировку по управлению галереей в Париже! Я не могу дождаться, когда приеду навестить тебя в следующем месяце!
Земля ушла у меня из-под ног. Мой желудок опустился на несуществующий пол, а голова закружилась. Париж. Управление галереей. Уезжает.
У Бейли всегда было две мечты, и теперь, когда я отказал ей в первой, она стремилась ко второй. Я не мог винить ее.
Но я чертовски уверен, что мог винить себя.
Мы с дочерью не были для нее достаточной семьей.
И меня было недостаточно, чтобы заставить ее остаться.
Забавно, как повторилось прошлое.
Бейли
— Еще один раз? — cпросила меня Летти, как только я закрыла Кролика Питера. Я улыбнулась ей, не в силах устоять перед ее большими умоляющими голубыми глазами.
— Хорошо, — сказала я, поцеловав ее в лоб, и раскрыла потертую настольную книгу. — Еще один раз, а потом тебе действительно нужно лечь поспать.
Она торжествующе улыбнулась, и я снова прочитала историю, которую могла бы рассказать во сне.
После еще двух попыток она, наконец, стала достаточно сонной, чтобы позволить мне уйти, и я осторожно закрыла дверь, выключив свет.
На сердце у меня было тяжело, как и всю неделю, когда я выходила из ее комнаты. Старалась проводить с ней как можно больше времени, желая насладиться каждым моментом, которым только могла.
С другой стороны, я практически ходила на цыпочках вокруг ее отца — уворачивалась от него между тренировками, следила за тем, чтобы о нем заботились, не присутствуя при этом, и меняла направление всякий раз, когда он ловил меня в коридоре и пытался сократить расстояние между нами.
Мне было непонятно, о чем тут говорить. Да, я не хотела, чтобы моя мать рассказывала новости о стажировке в Париже за обеденным столом в День благодарения, но это не давало ему права вести себя так, будто я его предала. Он был тем, кто всегда заставлял меня стремиться к большему в моих художественных целях, и теперь я это сделала.
Конечно, я бы отказалась от этого ради него в мгновение ока, если бы он назвал мне хоть одну вескую причину.
Я выдернула резинку из тугого конского хвоста, в который были собраны мои волосы, и толкнула дверь в свою комнату. Застыла, запустив пальцы в волосы.
Массивное тело Гейджа занимало половину моей кровати, пока он сидел на краю, положив локти на колени. Он пожал плечами в ответ на мой взгляд с открытым ртом.
— Ты не сможешь избегать меня здесь.
На самом деле, я нигде не могла избежать встречи с ним — он постоянно был в моих мыслях и в сердце. Однако это ничего не меняло. Я проглотила ком в горле и положила руку на бедро.
— У тебя что-то на уме?
— Ты знаешь, что это так, — сказал он, его глаза медленно, голодно скользили по моему телу вверх и вниз.
