Орёл, словно перо, плывущее по ветру, бесшумно парил в вышине. Матки и даже старые, матёрые бараны и не подозревали о его присутствии. Большинство ягнят лежало под боком у матерей, но два или три, самые непоседливые, бродили по склону, то и дело шаловливо взбрыкивая. Свирепый взгляд орлиных глаз был прикован к этим малышам. И вдруг орёл стал удаляться, летя навстречу ветру, потом на расстоянии ружейного выстрела он плавно развернулся и понёсся назад, по ветру, не шевельнув крылом. Скорость его полёта всё нарастала. И вот он ринулся вниз, обрушившись на ягнят, как ракета.
Казалось, лишь огромная чёрная тень промелькнула над стадом да одинокое жалобное блеяние пронеслось вслед за тенью. Но там, где только что резвились три ягнёнка, осталось два.
Смятение охватило всех находящихся на склоне. Тревожно блея, матки заметались взад и вперёд. Бараны вскочили на ноги и застыли неподвижно. Высоко подняв свои рогатые головы, они в поисках новой угрозы внимательно вглядывались в бездну под ними и в чёрные вершины над их головами. Один из них заметил Тэра и издал низкое, резкое блеяние, звук которого охотник мог бы услышать на расстоянии мили отсюда. Подав этот сигнал тревоги, баран опрометью ринулся вниз по склону, и сейчас же стук многих копыт рассыпался по откосу, сопровождаемый грохотом мелких и крупных камней, которые, срываясь, покатились вниз.
Падая, одни камни увлекали за собой другие, и грохот обвала становился всё громче. Всё это необычайно заинтересовало Мускву. Он бы ещё долго простоял так, с любопытством вглядываясь вниз, если бы Тэр не повёл его дальше.
Вскоре тропа начала спускаться в ту самую долину, из верхней части которой первые выстрелы Ленгдона прогнали Тэра. Теперь они находились миль на шесть-восемь севернее леса, в котором охотники разбили свой лагерь. Отсюда Тэр с Мусквой двинулись к нижним притокам Скины.
Ещё час пути, и голый сланец и серые скалы остались наверху, а Тэр и Мусква вступили на зелёные склоны. После скал, холодного ветра, свирепого взгляда орлиных глаз тёплая, приветливая долина, в которую они спускались, показалась Мускве раем.
Было ясно, Тэр что-то задумал. Теперь он шёл не просто так. Он обходил стороной выступы и открытые места на склонах. Низко опустив голову, шёл всё на север и на север, и даже компас не мог бы обозначить более прямую линию к низовьям Скины. Вид у гризли был чрезвычайно озабоченный и деловой. А храбро труся́щий за ним Мусква ломал себе голову над вопросом: неужели он так и будет идти вечно, без остановки? Разве есть в мире место более привлекательное для большого гризли и маленького рыжемордого медвежонка, чем эти чудесные солнечные склоны, от которых Тэру, казалось, не терпится уйти подальше?
Если бы не Ленгдон, то этот день схватки двух медведей оказался бы ещё более бурным и опасным для Тэра и Мусквы. Уже через три минуты после того как охотники, потные и запыхавшиеся, добрались до места кровавого столкновения, Брюса так и подмывало продолжать погоню за Тэром. Он знал, что огромный гризли не мог ещё уйти далеко, и был уверен, что тот поднялся в горы. Как раз в ту самую минуту, когда Тэр и Мусква ступили на козью тропу, Брюс обнаружил следы Тэра на гравии в ущелье.
Однако все уговоры Брюса были бессильны. Потрясённый до глубины души представившимся его глазам зрелищем, охотник-натуралист наотрез отказывался покинуть покрытую пятнами крови и всю изрытую арену, на которой только что дрались гризли и чёрный медведь.
– Для того чтобы увидеть такое, – сказал он, – я проехал бы пять тысяч миль, даже если бы мне не удалось в результате сделать ни единого выстрела. Здесь есть о чём поразмыслить и что посмотреть, Брюс. Этот медведь ещё не разлагается. Разложение начнётся через несколько часов. Мухи ещё только слетаются. И если здесь скрыта какая-нибудь история, до которой мы могли бы докопаться, то я хочу узнать её.
Раз за разом Ленгдон совершал всё новые обходы поля боя, осматривая землю и страшные раны на теле чёрного медведя. А Брюс, казалось, не обращал на всё это ни малейшего внимания. Но приблизительно через полчаса он позвал Ленгдона на опушку пихтовой чащи.
– Ты хотел узнать, что случилось, – сказал он, – я сделал это, Джимми.
Он углубился в чащу, и Ленгдон поспешил за ним. Пройдя несколько шагов вперёд, Брюс остановился и указал на яму, в которой Тэр прятал мясо карибу. Яма была перепачкана кровью.
– Твоя догадка была верна, Джимми, – сказал он. – Наш гризли действительно питается мясом. Вчера вечером он убил карибу вон на том лугу. Я знаю, что это он убил карибу, а не чёрный, потому что следы на краю опушки принадлежат гризли. Пойдём! Я покажу тебе, где кинулся он на карибу.
Он вывел Ленгдона на луг и показал место, где Тэр задрал молодого оленя. Там, где Тэр и Мусква пировали, оставались куски мяса и множество пятен крови.
