- Баба Тома, я попробую через окно, - крикнул я и мухой взлетел на балкон второго этажа. Страх придавал сил.
Ввалившись в квартиру, я замер, не веря своим глазам. Продрогший, посиневший Женька свернувшись комочком на диване, мелко дрожал, мертвой хваткой вцепившись в плюшевого медведя. Пустой, стеклянный взгляд, направленный в одну точку. Бескровные губы, что-то шепчущие на ухо игрушке. Господи! Мой бедный мальчик!
Я открыл дверь соседке, которая собрала в небольшой рюкзачок кое-какую одежду, забрал Женькины документы и ключи, завернул Зайкино холодное тело вместе с медведем, которого он так и не выпустил из рук, в плед, и утащил в свою машину. Рисковать своей и его психикой я больше не собирался.
В сумерках добравшись до дома, первым делом я отогрел Женьку в душе и насильно напоил горячим чаем. Теперь он в обнимку с игрушкой лежал в моей постели и все так же, неподвижным взглядом, пялился в потолок. Надо было что-то делать, но вот что – я не знал. Боясь напугать парня, я медленно опустился на кровать рядом с ним, обнял и стал ласково гладить по голове, шепча какие-то глупости о сильном мальчике и о его маме, которая была для него самым дорогим и любимым человеком. Я говорил и говорил. Постепенно в глазах Зайки стали появляться проблески понимания и отголоски жизни.
- Мама меня очень любила. Только она одна, - по его щекам потекли слезы.
- Можно теперь тебя буду любить я?!
Но Женя меня как будто не слышал, он, словно выплескивая из себя горе, начал рассказывать о своем небогатом, но таком счастливом детстве, о любимой и любящей матери, о том, как стало тяжело, когда из-за болезни она уже не смогла не только работать, но и даже дышала с трудом. Переплетя наши пальцы, я слушал его откровения, иногда вставляя никому не нужные реплики, а Зайка беззвучно плакал, и вместе с ним выло и рыдало мое сердце. Как же мне хотелось забрать у него всю эту боль и подарить взамен тепло и нежность. Меньше чем за час я узнал о парне больше, чем о себе. Мне действительно осталось только восхищаться силой духа этого почти ребенка, на которого жизнь так рано взвалила ответственность не только за себя, но и за больную маму. Малыш, пожалуйста, разреши теперь мне заботиться о тебе и любить.
Женька потихоньку оттаивал и приходил в себя, слезы закончились. Он приподнялся и, прислонившись к моему плечу, перебирал мои пальцы, забыв о плюшевом мишке. А я млел и тихо сходил с ума от его близости и доверия.
- Жень, поспи, поздно уже, - я начал подниматься с кровати, внутренне сжимаясь от перспективы провести ночь на диване в гостиной.
- Не уходите, пожалуйста, - я даже не поверил сперва, - с Вами так тепло и спокойно.
- Я никуда не уйду, - сползаю на подушку, обнимая и увлекая за собой Зайку, - Никогда! - целую в макушку и закрываю глаза. Тихое сопение и мокрая от еще не высохших слез щека у моего сердца приносят покой и надежду.
Снова радостное утро. Открываю глаза и с дебильной улыбкой поворачиваюсь к сонному смущенному Женьке.
- Доброе утро!
- Доброе, - шепчет парень, выпутываясь из моих рук.
Нехотя отпускаю, но знаю, что так будет лучше.
- Жень, как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. Извините меня за истерику, я приношу Вам столько проблем.
- Жень, это ты сейчас о чем? – недоумеваю я. - Никаких проблем и, пожалуйста, давай уже на «ты». Хорошо?
- Хорошо, я постараюсь… - отступая в сторону двери, - эм… а можно мне в ванну?
- Стас, меня зовут Стас, – улыбаюсь я. - Конечно можно. Или сюда, или - если тебе привычнее - внизу, гостевая.
- Спасибо, Стас, - и парень проскальзывает в дверь, сбегая от моих смеющихся глаз.
- Жду тебя на кухне. Кормить буду! - кричу ему вдогонку.
На этот раз Женька позавтракать не отказался. Он жмурился от удовольствия, глотая горячий кофе со сливками, хрустел тостами и уплетал мой фирменный омлет, я же смотрел на него и наслаждался ощущением безмерного счастья и пьянящего удовольствия. Как же мне хотелось сейчас остановить время, навсегда.
Взяв с Зайки обещание, что он дождется моего возвращения и никуда без меня не уйдет, я галопом ускакал на работу. Закончив необходимое в рекордные сроки, сбежал домой, боясь, что сегодняшнее утро было только моей фантазией.
Напряженный, почти полностью одетый на выход Женя сидел на диване и мял в руках свой рюкзачок.
- Что-то случилось? – да, не зря я не верил в реальность утра.
- Мне нужно идти, я и так злоупотребляю Ва… твоим доверием и гостеприимством.
- Так, Жень. Ты что уже здесь себе напридумывал? - не могу я его отпустить, ну да, я эгоист, но как я теперь без него.
- Мне надо уйти, у меня экзамены и работа, - поднимается с дивана и направляется к выходу.
- Жень, а давай ты пока здесь поживешь, - в горле пересохло, давлю из себя слова, пытаясь найти самые нужные. - Ездить на работу и в колледж ты можешь и отсюда. Пожалуйста, поверь мне. Сейчас тебе нельзя быть одному. Ну, хотя бы на время останься, на неделю, Жень, пока все не перестанет так сильно болеть. Это нужно и тебе и… мне.
Подхожу к парню и заглядываю в глаза, полные слез. Ты же сам не хочешь уходить, Зайка. Останься. Поверь.
