И мы учились. Вместе. Почти каждый день и каждую ночь. Зайка учился доверять и принимать заботу. Я – считаться с желаниями, возможностями и мнением других. Учились – любить! Вот кто бы знал, что дарить себя гораздо приятнее, чем получать удовольствие. Что на любимом теле просто нет точек и местечек, к которым не хотелось бы прикоснуться пальцами или ладонью, поцеловать или пройтись по ним влажным ласковым языком. Что за простое слово «люблю» ты готов умереть самой мучительной и страшной смертью. А за косой взгляд, брошенный в сторону твоего парня – убить.
Учились и спорили. Яростно и неистово. По поводу и без. А потом также яростно мирились, до томной слабости в теле, до разноцветных искр в глаза и пересохших, опухших от поцелуев губ.
Уговорить Женьку переехать ко мне я смог только после угрозы, что сам перееду к нему жить, и тогда уже через пару дней все его соседи во главе с бабой Томой будут знать подробности нашей «суровой мужской дружбы». Скрипя зубами, Зайка согласился, но еще долго дулся на меня, а я совершенствовал свое искусство минета, вымаливая и вылизывая у него прощение. На коленях.
Через месяц, в выходные на дачу к Андрею я приехал уже с Зайкой. Парень моментально завоевал женское внимание и любовь. Ната, под тяжелыми взглядами двух ревнивых идиотов – меня и Андрея - накладывала парню в тарелку самые вкусные кусочки, а четырехлетние дублированные кокетки обезьянками висели на нем, постоянно утаскивая куда-то поиграть. Вернуть себе свое я смог только вечером, уведя Женьку в баню, под дружный рев малолетних красоток.
Когда все страсти улеглись вместе с уснувшими детками, пришел черед пьяных мужских разговоров о… работе.
- Женя, ты же учишься в медицинском? – подперев рукой тяжелую голову, вопрошал Андрей. - Кем будешь после окончания учебы? Куда работать потом пойдешь?
- Фельдшером, - отвечает парень, теребя край скатерти. - Могу на «Скорой» работать или в медпункте на каком-нибудь предприятии.
- В медпункте… - самоназначенный следователь трет пальцами виски. - А дальше учиться будешь?
- Хочу. Очень. Если получится, то через год буду поступать в ВУЗ, - косится на меня Зайка и улыбается.
- Молодец! А давай мы у нас в агентстве медпункт организуем, - загорается новой идеей «Могучий мозг агентства «Гризли», - будешь вывихи парням вправлять, синяки выводить и таблетки от головы… тьфу, ты… для головы в бухгалтерию таскать. А? Как идейка?
- Ну, я не знаю. Я же еще не закончил учиться…
- Вот как раз и закончишь, и практика у тебя сразу будет, - радовался, как ребенок, Андрей, пытаясь оторвать нам с Максом руки. - Ну, ребята, скажите, что я гений!
Да, сейчас я Андрюху готов признать даже богом и расцеловать в уста сахарные, ведь легким вывертом своего нетрезвого мозга он практически решил наш спор с Зайкой о его работе в ресторане и больнице.
- Хорошая идея! - в разговор вмешался Макс. - Собственный доктор в агентстве – мечта! Соглашайся, Жень.
- Я…
- Откажешься - обижусь! И Стаса уволю к чертям собачьим… - пьяному Лису сейчас даже море было по колено.
- Да, решили уже все! Медицинскому кабинету быть, - Макс сказал свое веское слово, поставив жирную точку в переговорах. - И это будут твои владения, Евгений… как там тебя по батюшке… Александрович.
Разошлись далеко за полночь - довольные друг другом, пьяные и горя желанием побыстрее приступить к воплощению общей мечты. Нас с Женькой положили спать на диване в кухне, аккуратно намекнув на тонкие стены и перегородки, чуткий хозяйский сон и ранимую детскую психику. Зайка знакомо залился румянцем, опустил глаза, пообещав вести себя тихо, как мышки, и… под утро утащил меня проверить «не остыла ли за ночь баня». Когда я отказывался? Никогда. Баня не остыла…
Еще через месяц Женька стал хозяином двух небольших комнат, оборудованных под медицинские надобности. Надо было видеть, с каким восторгом он ходил по своему кабинету, перебирал пузырьки, блистеры с таблетками, разные склянки и инструменты. Поправлял на себе нежно-зеленый рабочий костюмчик; переставлял с места на место ширму; томно вздыхал, глядя на табличку со своим именем. Я просто умилялся, стоя в дверях и подпирая плечом косяк.
Жизнь наладилась, повернувшись наконец-то ко мне улыбающейся в хищном оскале морд… лицом. Засыпая по ночам, я сжимал в объятьях свое сокровище, по утрам - млел и таял под прицелом серых глаз и от прикосновения любимых губ. Андрей, взяв с Зайки торжественную клятву получить в самое ближайшее время высшее медицинское образование – нянчил мечту о реабилитационном центре травматологии на базе нашего спортзала. Медпункт исправно работал. Доктор замазывал ссадины, останавливая кровотечения из носа, купировал мигрени и головные боли. Все вокруг были счастливы и условно здоровы, кроме меня – появление в агентстве медпункта просто чудовищно подорвало мое «хрупкое» здоровье. И Зайке приходилось регулярно «лечить» меня: то от острого спермотоксикоза – выгибаясь под ударами моего ненасытного члена; то от аномальной нехватки в организме белков и протеинов – дурея от моих губ и языка.
