Минут через пять мы с удовольствием наворачивали завтрак. Женька до сих пор так и не разучился краснеть и стесняться, и мне постоянно приходилось отводить от него взгляд, чтобы парень хотя бы не давился едой.
Но вскоре его смущение сменилось сосредоточенностью и задумчивостью.
- Стас, а можно тебя спросить? Только ответь честно!
По спине побежал колючий холодный ветерок. Кажется, кто-то все-таки начал упорно и ненавязчиво выталкивать меня из моего рая. На вопросы, которые он обычно задает, у меня, как правило, ответов нет.
- Это же ты помог нам в больнице? – пристальный взрослый взгляд без следа слез и печали. - Почему?
- Вот же эскулап очкастый, сдал все-таки, - шиплю я себе под нос, даже не зная, радоваться мне или огорчаться.
- Нет, мне никто ничего не говорил. Но это же и так понятно. С нами лет пять даже разговаривать об операции не хотели, денег же у нас не было, а благотворительные организации помогают только детям, это более престижно. Да и лекарства, уколы, отдельная палата, похороны и совсем не больничная еда. Мне сперва некогда было об этом думать, а потом я все понял.
- Да, – сейчас соврать или промолчать у меня бы просто не получилось, - только я не один помогал, мне пришлось в командировку уехать, так что в основном за ситуацией следили Максим и Андрей.
- Почему? – голос Женьки начинает дрожать, но в глазах все также блестит холодная сталь. - Я не понимаю, зачем это нужно было тебе, а тут еще и твои друзья…
- Ну, наверное, потому что они мои друзья. Жень, давай забудем об этом. Пожалуйста.
- Я не могу. Забыть – не могу, – Женька выскочил из-за стола, такой серьезный и взволнованный, и замер у окна, тяжело облокотившись о подоконник. - Почему ты это делал? Мне надо знать.
Я подошел к нему сзади, обнял и положил подбородок на его плечо.
- Может быть, потому, что ТЫ мне не безразличен. И не безразлично то, что происходит с тобой, вокруг тебя, с дорогими тебе людьми, - терся я щекой о вспотевший висок парня, вдыхая его теплый запах, смешанный с ароматом кофе. Зайка же только глубоко дышал и легонько вздрагивал, когда мои пальцы касались его кожи под футболкой.
- Жень, а ты ответишь честно на мой вопрос?
- Какой?
Зайка снова начинает смущаться и нервно сглатывать.
- Что? Это? Вчера было? - шептал я в краснеющее ушко и, целуя пылающие румянцем щеки, - Скажи. Мне тоже надо знать.
- Я хотел поблагодарить и…
- Поблагодарить?! - задохнулся я от нахлынувшей вдруг ярости.
Из рая меня выставили грубым и безжалостным пинком. Сердце моментально сжало тисками и заморозило. Как же больно. Больно, холодно и обидно. А что ты хотел, Гризли – любви до гроба? Скажи спасибо, что хотя бы на благодарность раскошелились.
- Поблагодарить?!
- Стас, ты меня не дослушал… - развернулся ко мне Женька, пытаясь заглянуть в глаза и поймать мою руку.
- А зачем мне слушать дальше, зачем? - меня просто колотило от злости и унижения. - Действительно, что может еще хотеть озабоченный эгоист! Только секса! Так? Женя! Да?!
- Что я должен сделать, чтобы ты меня выслушал? – Зайка смотрел на меня, сжав зубы и гневно сверкая глазами.
- Делай, что хочешь, - резко сдувшись, равнодушно отвечаю я. - Только больше никогда не благодари меня ТАК.
- Не безразличен, значит… - горько прошептал себе под нос парень и отвернулся к окну, пряча слезы.
А я сбежал. Позорно и трусливо. В ванну.
Когда через час, немного успокоившись, я вышел из «сумрака», Женьки в квартире не было, не было и его вещей. Только плюшевый медведь сиротливо и грустно сидел на диване в гостиной.
Вот и поговорили.
Вот такой вот он - чудесный и сказочный выходной день, который я проведу… один.
========== Глава 8 ==========
В выходные Андрей и Макс угрозами и шантажом вывезли меня на дачу, подышать свежим воздухом. Я же мечтал побыть один, чтобы спокойно упиваться своим горем, обидой и одиночеством. Но нет! Меня ждали баня, березовый веник, холодная бутылка водки (и не одна), овощи с огорода, шашлычок, а также задушевная беседа на троих.
Дача встретила нас буйной зеленью, чистым, сладким воздухом, горячим солнцем, веселым визгом дочек-двойняшек Андрея и теплой улыбкой его жены Наты. Да, да! Вот уже лет шесть, как Андрей был счастливо женат на рыжей веселой толстушке, которая подарила ему двух очаровательных девчонок – вечная мужская гордость и безумный отцовский восторг. Маленькая, пухленькая, как пупсик, Наташа была старше Андрея почти на пять лет, но любил он ее самозабвенно и преданно. Мы с Максом до сих пор не могли понять, как после бесконечной череды длинноногих и брюнетистых молодых кобылок он женился на этой простенькой взрослой женщине. Но… Андрей был счастлив, и все остальное для нас было уже не важно.
Ночь за городом: черная, непроглядная, с яркими звездами и сияющей луной, песнями сверчков и комариным писком, и я – исхлестанный веником, отмытый до скрипа, пьяный и грустный, в гордом одиночестве вдыхаю ночную прохладу на веранде. Мужики уже спят, убаюканные баней и алкоголем, а мне не до сна. Тяжелые невеселые мысли бродят в голове, сталкиваясь и причиняя боль, не только физическую.
