Возле двери Цукера околачивался пенсионер-редактор, перебирая ногами, как конь — то ли от нетерпения увидеть Цукера, а может и по другому желанию.
— И всё выяснил, — сделал умные глаза на морде пенсионер. — Это великое произведение, оказывается, делалось в мастерской Фаберже. Так мне сказал один знакомый профессор, доктор искусствоведения, кстати, ведущий специалист в области реставрационных работ. То же самое подтвердил известный академик.
— Тут такое дело, — заметил пенсионеру Цукер, заодно разрывая черно-белую фотографию, — этот гроб я обменял на облигации трехпроцентного займа Чтобы обеспечить свою старость. Только вы, пожалуйста, об этом, никому Знаете, столько завистливых людей….
— Конечно, конечно, — успокоил Кольку сосед, мысленно желая, чтобы Цукер обнищал до предела, и тут же скороговоркой добавил:
— Одолжите двадцать рублей…
Цукер молча протянул ему два червонца, и бывший идеологический вредитель вылетел из хаты соседа, чтобы продолжать писать отклики трудящихся на великое произведение изобразительного искусства «Два Ильича».
«Интересно, добавит ли жизни этот гроб своему новому хозяину?» — почему-то подумал Цукер, после того, как подсчитал, что одна эта операция заменила ему несколько лет беспокойной трамвайной жизни. Цукер по привычке глотнул каких-то пилюль, и может быть, поэтому даже не смеялся над очередной дурью, что несла радиоточка. Незаметно для самого себя он уснул под легкую музыку вперемешку с сообщениями за эту счастливую жизнь, среди которой Кольке выпала шара родиться.
Ровно в шесть часов утра из радиоточки раздался рев гимна «Союз нерушимый…». Цукер подскочил, больно ударившись головой о ночник и нервно выкрикнул:
— Какого хрена?
И с ожесточением вырвал оставшиеся годы у несчастной радиоточки. А потом вдруг заметил кое-какие перемены на своем организме и врубился. Брежнев это таки-да великий доктор Дрогнувшей исключительно от счастья рукой. Цукер подтащил до с одежду и, не завтракая, побежал проверять трудовые навыки и правильность жизненного выбора к ближайшей трамвайной остановке.
абортник — конокрад
ацирут — запор
бан — вокзал
башмала(бабки, капуста, лавэ) — деньги
бибируса — свинья
балдометр(конец, болт, перец) — член
брус шпановый — подающий надежды вор
бланке — карман
бажбан — дурак
барыга — скупщик краденого
божий одуванчик — пожилой человек
блядь — женщина, ведущая беспорядочную половую жизнь совершенно бесплатно
борзо — нагло
бейцалы — мошонка
балабуз — хозяин
ботанику читать — заниматься нотациями
бригада — шайка, банда
бочага, бимбар — часы
блямба — синяк,
вещь бимба — золотое изделие
балалайка — женщина, умеющая собственноручно обходиться без мужчины
буль — зад вафлистка— см. соска
вторик — внутренний карман
верхний потолок — нагрудный карман
волына — оружие
Валиховский переулок — одесский синоним морга
варганку крутить — выдавать себя за блатного, но не быть им
выставить — обворовать, нажиться
гальюн — туалет
гезель — ученик вора
гоп-стоп — грабеж
гнилой заход — хитрый подход, неудавшиеся действия в разведке
глухой форшмак — большой позор для делового
говыдло — дешевая вещь, дерьмо
гарнир хавать — есть собственный или чужой кал из унитаза
галить — тошнить, рвать
гоныф — бандит
гиль — восстание, мятежно настроенная группа людей
гагара — одинокая женщина
гешефт — сделка, дело
гембель — забота, хлопоты, неприятность
до сраки кари очи — выражение абсолютного безразличия
доктора делать — ограбить при помощи мошеннических действий
дурка — сумка
дать пачек — избить
духовка— см. очко
держать стойку — выпендриваться, стоять на своем
держать мазу — защищать кого-либо или чьи-либо интересы
есик — гомосексуалист
жирный — богатый
жмур — покойник
нычка — убежище
очко — карточная игра; задний проход
парафинить — позорить, делать из человека опущенного
падло — мертвая собака, падаль
падло батистовое — очень плохой человек
потянуть локш — ничего не вышло,
локшануться — ошибиться
парашник — отступивший от тюремных законов по незнанию, на ранг выше «петуха»
