Сейчас Снежане, должно быть, столько лет, сколько было Тане, когда они познакомились. Таня старше его, а Снежана — моложе. Разница в их возрасте почти равнялась числу лет, которые Глеб прожил в браке. При знакомстве Таня показалась ему взрослой, зрелой женщиной. Внезапно Глеб понял, что не хочет возвращаться домой один.
— Что ты нарисовал? — Снежана заглянула ему через плечо.
— Неважно, — Глеб закрыл блокнот.
— А это имеет ко мне отношение?
— Да, — ответил Глеб, потому что ответить «нет» было бы невежливо. — Самое непосредственное.
Снежана сгребла вещи в сумку и щелкнула замочком.
— Поймаешь мне такси? — сказала она.
Машина остановилась почти сразу, Снежана села на переднее сидение, на прощание чмокнув Глеба в щеку.
— Мы разве не ко мне? — опешил он.
— Нет, я у подруги ночую. Спасибо за прекрасный вечер.
Машина уехала, а Глеб побрел к метро. Он чувствовал себя обманутым. Не сомневался, что они поедут к нему, и теперь даже растерялся.
Вероятно, он что-то сделал не так. Может, она обиделась, что он не объяснил про иероглиф? Или вовремя не дал ей понять, что ее хочет? Или, может, Снежане просто не понравилось с ним в прошлый раз? Зачем же тогда весь вечер рассказывать о своих любовниках?
Не хотелось сидеть дома в одиночестве, и Глеб поехал в Ясенево — отдать Абрамову кредитку и перекинуться парой слов. Снежана оставалась для него загадкой — и именно теперь, когда она укатила к подруге (никогда не слышал раньше о ее подругах), Глеб понял, что никак не может выбросить ее из головы.
Глеб позвонил в дверь, но Абрамов, видимо, уже спал. Решив оставить карточку на столе, Глеб полез за ключом, долго искал в темноте скважину, и, когда попытался вставить ключ, дверь сама распахнулась. В квартире горел свет, и на секунду Глеб испугался.
— Абрамов! — позвал он.
Ответа не было. В комнате Глеб увидел разбросанные по полу машинописные листы и незастланную постель.
Никого. Только к холодильнику магнитом пришпилена небрежная записка: "Спасибо за гостеприимство. Выйду на связь. Твой ВА."
Абрамов исчез.
Снежана объявила на весь офис, что идет в парикмахерскую. Если опоздает, гостей пусть встречают без нее. Андрея с Глебом отправили в ближайший супермаркет — круглосуточный, маленький, вполне домашний и не слишком дорогой. В любом случае, других магазинов поблизости не было. К подъезду гонцы вернулись, нагруженные едой и выпивкой.
— Что значит — "наименее фальшивая водка"? — недоумевал Глеб. Андрей уже полчаса разглагольствовал о том, какие водки надо было покупать год назад, зимой и теперь.
— Я исхожу из того, что нефальшивых водок не бывает. Различаются только градации подделки. Качество спирта, который разводят. Ну и так далее.
Названий Глеб не запоминал, тем более, что этим летом пили один джин-тоник: непривередливые — из зеленых банок, а кто побогаче — Gordon's или Beefeater со «швепсом» из больших пластиковых бутылок. Пару лет назад, когда Глеб жил с Таней, в моде были цветные ликеры с запахом альдегида, поддельный спирт «Рояль» и «Амаретто» (его рекомендовалось добавлять в шампанское).
Лифт не работал, и пришлось подниматься пешком. На стене между третим и четвертым этажом кто-то написал "Буду пагибать малодым", и Глеб вслух удивился безграмотности.
— Это же цитата, — объяснил Андрей, — "Мистер Малой", не слышал, разве? Типа концепт: если рэп в Америке поют негры, то у нас его надо петь с кавказским акцентом. Оттуда и "буду пагибать малодым, буду пагибать, буду пагибать". Нормально.
— Live fast, die young, — переводя дыхание, сказал Глеб.
— Молодыми мы уже не успели, — ответил Андрей, открывая дверь в квартиру.
Продукты сгрузили на кухню, и в ожидании гостей Глеб сел за компьютер. Арсен обновится только на следующей неделе, на странице Мая Ивановича Мухина, виртуального пенсионера из Тарту, всего две новые ссылки: одна — на какого-то московского кинокритика, сделавшего себе хомяк на израильском сервере, другая — на очередной корпоративный проект Тима Шварцера. Вспомнив о Марусиной, Глеб заглянул на ее страницу на Geocities. Новый выпуск начинался так:
"Я решила сегодня подумать о лучшем, что у нас есть: о наших детях. Во-первых, их приятно делать, во-вторых, мы любим их, когда они маленькие, и стараемся не потерять это чувство, когда они подрастут. И потому для всех малышей я предлагаю сегодня Азбуку русского Интернета.
Пусть Андрей будет А, потому что с него начался и алфавит, и русский Интернет.
Пусть Бен будет Б, потому что без его программ ничего бы не работало.
Пусть Тим будет В, потому что он и так в каждой бочке затычка. И потому что тогда его домен будет называться не Тим. ру, а просто В. ру.
На Г у нас слишком много претендентов, поэтому оставим на время нашу Азбуку."
Глеб еще раз перечитал предпоследнюю строчку. Где-то он уже слышал шутку про домен в. ру. В глубокой задумчивости он встал и пошел искать Шаневича.
Илья обнаружился на кухне, где уже начали распивать водку. В двух словах Глеб пересказал новую русу.
— И что? — спросил Шаневич. — Ты хочешь сказать, это смешно?
