В последнее время Соловьёвскому стало душно в своём доме. Алексея перестали интересовать проблемы детей, жена не волновала и не влекла, да и на службе, кажется, достиг потолка – в кабинете на стеклянной полке расположился целый ряд со статуэтками «Тэфи». Бесконечные политические ток шоу с одними и теми же участниками обрыдли до безобразия, потому что темы муссировались из передачи в передачу без изменений. Попробуй, пригласи какое-нибудь свежее лицо, так это лицо норовит превратиться в морду, в эфире такого набуробит, что туши свет или охрану вызывай. Так случалось несколько раз, гнал участников со скандалом из студии, а зрителю нравилось, аплодировали до усыку, рейтинг взлетал, но начальство грозило пальчиком, мол, сиди тихой сапой, покрикивай, критикуй, даже крепкое словцо вставь, только давай без потрясений! Передача шла с завидным постоянством, но как-то тухло, без изюма, поэтому согласился дополнительно на роль эксперта в шоу, которое препарировало общество. Вот тут было, где разгуляться – такие маргиналы попадались, загляденье! Сын насиловал сестру, отца, да всех соседей, мать с рождения держала дочь на цепи, пластические хирурги в домашних условиях не только кроили морды и выкачивали жир с живота, да ещё абортами промышляли! Алексей после каждой такой истории шёл в фитнесс центр, чтобы умотать свою мускулатуру в хлам, потом в душе мочалкой докрасна оттирал ту грязь, которая налипла во время передачи. Со стороны казалось, что его жизнь удалась – востребованный, популярный ведущий, каждая собака поздороваться норовит, обеды только в фешенебельных ресторанах, отпуска на лучших курортах, дом на Лазурном берегу и всё же какой-то неведомый сплин заполз под рёбра и обосновался. Соловьёвский не находил объяснения таким переменам, хотя и не особенно искал, не хотел быть сам для себя психоаналитиком. А то, что проблемы возникли на эфемерном уровне психиатрии, для него являлось очевидностью. Именно сегодня, стоя под душем, до него неожиданно дошла истинная причина душевного недуга: он достиг всего, чего хотел! Ему больше нечего желать! И уж, конечно, не того, что предлагал руководитель канала Синявский! Он смыл с тела пену, вышел из кабины, укутался в полотенце и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Кожа на лице обвисла и потеряла здоровый цвет. Это от того, что мало времени проводит на свежем воздухе – работа в студии забирает почти всё время. У него в штате числилось несколько ассистентов, которые без проблем выполнили бы любую просьбу, а уж тем более задание, но хотелось под любым предлогом вырваться из душного дома. То, что произошло с Федотом, по большому счёту его не волновало. Телохранитель-шофёр сам выбрал такую работу, его специально учили закрывать и защищать вверенное тело. Журналист мало с кем вступал в дружеские отношения, близкими друзьями мог назвать всего пару человек, а уж охранника – шофёра держал на расстоянии. Алексей уставал от бесконечной болтовни в эфире, поэтому в поездках и передвижениях старался отключать мозг и язык. Да и о чём вести беседы с кучером, не о ценах же на сахар и бензин, не про футбол, не про теннисный кубок Ролан Гаррос! Да и вообще, продуктовые магазины посещает жена, а теннис и футбол он терпеть не мог! Соловьёвский не переживал, что остался на какое-то время без защиты, уже в понедельник появится другой бодигард, заберёт машину от ресторана «Роза ветров» и работа продолжится в прежнем режиме. Он даже не сомневался, что выстрел был организован с подачи Синявского. Вроде предупреждения: вякнешь, в неположенном месте, лишишься головы! Поэтому он был уверен – сейчас его никто не тронет, резона нет, в полиции ни слова не прозвучало о приватной теме беседы за столом! Да мало ли о чём могли разговаривать коллеги по цеху!
Алексей ещё раз критически осмотрел лицо, потёр шершавую щёку, но бриться передумал, брызнул на себя одеколон и вернулся в спальню.
– Эмма! – Соловьёвский прислушался к тишине в доме и вспомнил, что жена повезла детей в школу.
Внизу в столовой он выпил чашку кофе и без аппетита съел пару бутербродов, которые оставила жена. До обязательного пятничного ужина времени вагон, поэтому лучше сесть на «Харлей» и с ветерком по Москве, проветрить голову и очистить душу. А то, что к раненому Федоту в больницу, предлог отличный!
***