Себя-то он острым тоже не считал – мало читал классической литературы, почти не посещал выставки и музеи, совсем не говорил на иностранных языках, но касаемо Ирки, это просто клинический случай! Девушка оказалась в полной зависимости от зомбо ящика! Она смотрела все возможные ток шоу, благо они начинались во второй половине дня, когда народ после работы стекался в свои ячейки. Иногда Павел думал, что сожительница бросила бы работу, если бы ведущие рассказывали, кому принадлежит ДНК в дневные часы! С первого дня, когда они стали жить вместе, Ирина установила на кухне телевизор. Телевизоры находились в каждой комнате, и Паша ждал, когда данное устройство появится напротив унитаза в туалете! Сначала Павла это не напрягало, потом он стал огорчаться, что за ужином не может просто поговорить о том, что его тревожит и узнать, как чувствует себя Ира, вскоре чужие телевизионные страсти, которые открыв рот, смотрела его сожительница, начали тихо раздражать и даже бесить. Ну что говорить, если она не ложилась спать, не посмотрев «Дом 2»! В какой-то момент Краснопёров понял, что просто не хочет жить с ней под одной крышей. Он мог бы уйти, но проблема состояла в том, что после продажи прежней жилплощади в пригороде, все средства он вложил в квартиру, которая находилась в строящемся доме. Строители обещали сдать объект через пару месяцев, и мужчина уже получил ключи от новостройки. Казалось бы, собирай монатки, через два месяца отпочковывайся и налаживай собственный быт в огромной комнате и на кухне с панорамными окнами от потолка до пола! Вот только, как быть с Иркой, которая понятия не имеет о том, что существуют новые апартаменты, и в них ей нет места? Квартиру, в которой они проживали, снимал и соответственно оплачивал Краснопёров. Он не хотел брать Ирину в другую жизнь, но и оплачивать хоромы для бывшей девушки, для ментовского кармана перебор! В общем, желательно крепко подумать, как красиво и с достоинством разрулить ситуацию!
«Необходимо поступить по-мужски и объясниться, что на одних пирожках с капустой семью не удержать! Нужны ещё какие-то интересы, – размышлял Павел, стоя в длинном больничном коридоре. Он держал в руках телефон, решая, позвонить сейчас или погодить немного, вдруг слишком рано, негоже человека в выходной с кровати подкидывать звонком из прокуратуры. – Надо же, и дельце досталось, – продолжил свою мысль Паша, – Ирка ложку мимо рта проносит, когда Соловьёвский какого-нибудь политика из студии выгоняет! У моей пассии кроме пирожков, невероятно обширный круг интересов от «Дома 2» до политических страстей! Не жизнь, а извержение вулкана! Прилипла к телеку намертво! В палатке у реки комары и информационный голод! Если зову как волонтёра помочь в приюте для животных, это тоже не для неё. Как же, станет она какашки за животными убирать! Лучше смотреть, как молодые дармоеды жрут, спят и долбасят друг друга на камеру за завидные гонорары!»
Дело о стрельбе возле ресторана «Роза ветров» начальство не посчитало очень важным, ведь никто из персоналий не погиб, поэтому расследование передали в районную прокуратуру, а конкретно в отдел, где служил Павел. Следователь снова посмотрел на телефон и тряхнул головой – нет времени церемонии чайные разводить. Пусть поднимается звезда политических прожектов и отвечает на вопросы! Краснопёрову было интересно вживую пообщаться с медийной личностью, и в то же время следователь понимал, что это не дворник Васька, с Соловьёвским надо держать ухо востро, необходимо выстроить схему беседы, иначе тот навяжет свою линию, и ничего ты от него не узнаешь! Следователь решительно нажимал кнопки на дисплее, как краем глаза заметил движение в конце коридора. Каково же было удивление, когда Павел понял, что к нему движется Соловьёвский собственной персоной в сопровождении главного врача.
«Ну вот, на ловца и зверь бежит».
Усмехнулся про себя Краснопёров и полез в карман за удостоверением.
– Разрешите представиться – следователь районной прокуратуры Краснопёров Павел Анатольевич. Я расследую дело о вчерашнем происшествии возле ресторана «Роза ветров».
Павел держал перед собой корочки и бесцеремонно рассматривал телезвезду. В жизни он выглядел так же внушительно, как на экране – широкие плечи, сильные руки и шея, как у борца. Впечатление не только не портили, но и придавали дополнительный шарм средний рост, сеточка морщин под глазами и седые виски. Перед следователем стоял крепкий мужик в тёмных штанах, в ботинках с высокой шнуровкой и в кожаной косухе. Он выгодно отличался от ряженых, кокетливых ведущих, которых можно было легко перепутать с представителями другой ориентации.
– Я так понимаю, мне представляться не надо, – телевизионщик перевёл уверенный взгляд с полицейского на главного врача, словно ожидая от него удостоверения собственной личности, отчего долговязый доктор рассеянно кивнул. – Могу увидеть Федота? Это мой водитель и по совместительству телохранитель, – Соловьёвский обратился к Павлу, словно именно он мог дать разрешение или отказать. – Я хотел бы узнать о его самочувствии.