– Но ты не можешь оставить меня! Ведь совсем не знаешь человека! Может я воровка!
– Сколько знаю, того достаточно! Да сними ты с себя это барахло! Возьми в гардеробе мои джинсы и майку! Сиди дома, ешь и смотри телевизор! Я скоро приду. Ну, если хочешь, запру тебя снаружи.
Неожиданно Александра прижала ладони к лицу и заплакала. В её облике было что-то такое, отчего сердце Лизы сжалось, она прижала к себе совершенно одинокую женщину и пробормотала:
– И Мурзику с тобой будет веселее, – женщина отстранилась и с укоризной посмотрела на Великую, которая хлюпала носом и вытирала глаза. – Только прошу, выброси в мусор тряпьё, которое на тебе!
В офис Зболоцкая успела вовремя. Сотрудники ещё не заняли свои места, просто скитались по кабинетам, пили кофе и делились последними новостями. На Елизавету никто не обращал никакого внимания, словно ещё вчера, как обычно, она попрощалась с коллегами на крыльце. На самом деле течение дел в конторе обстояло именно так: сотрудники могли частенько отсутствовать на рабочих местах по несколько дней. Иногда приходилось сопровождать иностранных представителей в деловых командировках, так же толковые переводчики требовались на деловых переговорах. В бюро за помощью обращались бизнесмены разного уровня, как иностранные, так и российские, политики от начинающих, до признанных и влиятельных. Особенно ценились толмачи, владеющие определённой терминологией в тех или иных сферах индустрии и промышленности. Заболоцкую частенько прикрепляли к представителям, которые занимались производством и продажей медицинского оборудования. А вот Жанна Александрова – коллега и по совместительству подруга Лизы, специализировалась на зелёной энергетике. В последнее время, несмотря на санкционные ограничения, огромное количество предложений поступало к российским промышленникам от европейских и американских компаний по производству солнечных батарей, ветрогенераторов и электростанций, основанных на ферментивной переработке отходов жизнедеятельности. Конечно, стратегические и государственные тайны в бюро не поступали, но определённая степень закрытости предусматривалась в обязательном порядке.
В коридоре Заболоцкая столкнулась со своей подругой Жанной. Та оторопела, встретив Лизу, словно увидела привидение.
– Эй, Жанетта! – Елизавета щёлкнула пальцами перед носом коллеги, привлекая внимание. – Это я собственной персоной! Живая и невредимая!
– Я убью тебя! – прошептала Александрова. – Если бы ты сегодня не появилась, я пошла бы в полицию! Совсем с ума сошла! Хочешь, чтобы у родителей случился инфаркт?! А ведь мне бы пришлось им звонить! Ты почему трубку не брала?
– Успокойся Жанночка! Сейчас всё в порядке!
– Что значит сейчас и что произошло до этого? Ты где пропадала? – Александрова повысила голос.
– Тихо, не надо привлекать внимание посторонних. Позже всё расскажу! – Лиза приобняла подругу и потянула в сторону, подальше от любопытных глаз. – Лучше скажи, как там шеф? Совсем не в духе?
– Нормально, я сказала, что у тебя грипп.
– Я на ковёр. Пока.
Шеф – крупный седой пятидесятилетний мужик любил и умел выпить, от своего латентного пристрастия и других вредных привычек вроде чревоугодия и курения страдал гипертонией и другими не столь значимыми недугами. Однако эпикуреец по философскому восприятию жизни, Анатолий Павлович отвергал наличие болезней, почти не тревожился по поводу своего здоровья и совсем не испытывал страха перед смертью. Несмотря на такое бесстрашие, после обильных посиделок, глотал какие-то таблетки и употреблял микстуры. Ещё вывести начальника из себя могли конфликты с заказчиками, но такие моменты случались довольно редко. Шеф строго следил за сроками и качеством исполнения работы и предупреждал сотрудников о соблюдении жёсткой конфиденциальности. Он намеренно сжимал время исполнения заданий, для того, чтобы у каждого имелась фора, в случае непредвиденных ситуаций. Поэтому, когда Елизавета сначала постучала в дверь, а потом вошла в светлый кабинет, она не особенно страшилась расправы, знала, что заказчик затребует работу только через несколько часов. Начальник сидел за столом и разговаривал по телефону. Он глянул на сотрудницу и, не отвлекаясь от беседы, махнул рукой, указывая на стул. Лиза покорно присела на краешек и потупила взор, приготовившись на всякий случай оправдываться, а может и зарыдать. Как разговор пойдёт. Анатолий Павлович отключился, вздохнул и завязал руки на груди. Вид его не предвещал ничего хорошего.
– Ну, что, моя дорогая, оклемалась? Грипп прошёл?
На слове грипп шеф поставил акцент. Лиза просто кивнула, не зная, что ответить.
– Ты знаешь, Елизавета, я сам подвержен такого рода заболеваниям и в курсе, каким образом проходит лечение. Если после тяжёлого вечера, утром ты снова приняла лекарство, то болезнь затягивает ещё глубже, – начальник взял паузу, развязал руки и положил на стол.
– Не понимаю, вы это о чём? – Елизавета не знала, как себя вести и решила прикинуться дурочкой.