«Тьфу, тьфу, тьфу! – Соловьёвская мысленно три раза сплюнула через левое плечо, вздохнула и поверх головы Саньки вернулась к решению задачи. – Да живите вы долго, уважаемая свекровь! Спасибо, что не лезете с нравоучениями при детях».
– Ладно, на сегодня закончим, собирай тетрадки, – Эмма погладила мальчика по плечу, – скоро вернётся папа и будем ужинать. А пока поднимайся к себе в комнату.
– Можно я мультики посмотрю? – Санёк резво вскочил.
– Лучше погуляй в саду, – строго проговорила бабушка, ловя паренька за руку и притягивая к себе для поцелуя. – Ты будешь таким же, как твой отец – талантливым, умным, честным и сильным, – она подтолкнула мальчика к лестнице на второй этаж и обратилась к снохе. – Эмма, я просто не могу слышать, как ты обзываешь родных детей! Когда ты говоришь собственному сыну, что он идиот, то признаёшься в том, что идиотка именно ты! Мать наполняет содержимым собственных детей, и чем ты их наполнила, то они и несут в себе!
Эмма расстилала скатерть, вышитую сиреневыми цветами на столе и залюбовалась работой итальянских мастеров вышивальщиков. Она расставляла приборы и раскладывала салфетки, краем уха прислушиваясь к рассуждениям родственницы, которая умудрялась сидеть в глубоком, уютном кресле с прямой спиной. Неожиданно острая боль стянула грудную клетку словно жгутом. Женщина остановилась и медленно набрала полные лёгкие воздуха.
– С тобой всё в порядке?
Руфина задержала долгий настороженный взгляд на снохе.
«Неужели ещё одним беременна? – мелькнуло в голове свекрови, – дети это хорошо, но пора и остановиться!»
– Всё в порядке, – рассеянно кивнула женщина и подумала, что Руфина права, детей надо хвалить, поощрять и любить безмерно. Неизвестно, как сложится их жизнь дальше, ещё получат тумаков, упрёков, унижений и всякой гадости. – Вы, как всегда правы, мама. В детстве детям должно быть уютно, тепло и светло, особенно в родном доме среди близких людей.
Кушнирович расплылась в снисходительной улыбке, мол, учитесь, пока я живая. На этом дама решила не останавливаться и продолжила урок:
– Я не пойму дорогая, почему все домашние тяготы и заботы ты возложила на собственные плечи? Найми через агентство домработницу хотя бы на пару раз в неделю для уборки и готовки. Такими темпами ты быстро превратишься в потрёпанную, старую тряпочку. Твои дети, а мои внуки должны гордиться молодой, энергичной, спортивной мамой. И потом, твой муж известная личность, он всегда на публике, его окружают молодые, эффектные, ухоженные дамы. За мужчин, таких как мой Алексей, женщины бьются насмерть. Конкуренция невероятно велика и никакими детьми не привяжешь мужчину, нарожай хоть ещё десяток сверху!
– Вот именно из этих соображений я не желаю, чтобы в доме находились посторонние девушки, которые устраиваются в богатые дома и разрушают семьи. Также я не желаю, чтобы жёлтые издания публиковали пикантные подробности нашей жизни со слов какой-нибудь брехливой прислуги! Вы прекрасно знаете, даже в самой идеальной семье случаются проблемы!
– Что ты имеешь в виду? – дама насторожилась.
В памяти Эммы всплыли фотографии мужа в компании красивой девушки, но она отмахнулась от мысли о цветных картинках, прогоняя, словно назойливых мух.
– Ничего, просто хочу оградить семью и детей от чужого влияния.
– Ты насмотрелась дурных сериалов, дорогая.
– Да у меня просто нет времени сидеть у телевизора, – усмехнулась Эмма и наклонила голову. – Я не жалуюсь, наоборот, я счастлива с Алексеем. А по дому мне помогают дети, выросли уже.
Неожиданно на втором этаже возник какой-то шум, и женщины повернули головы.
– Неужели смотрят телевизор? – рассердилась Эмма. – Я же запретила в пятницу после обеда включать компьютер и телевизор!
В столовой появился старший сын с совершенно растерянным лицом:
– Там папа…
– Что папа? – грудную клетку Эммы снова стянул колючий жгут.
– Он разбился на мотоцикле, по телевизору сейчас передали.
– Он жив? – с лица Руфины Аркадьевны сошла краска.
– Ничего не сказали, – подросток растерянно пожал плечами.– Только репортаж про аварию.
«Если бы я поехала в клинику, ничего бы не случилось!» – Мелькнуло в голове Соловьёвской. До неё ещё не до конца дошёл смысл сказанного сыном.
***
Уже с порога Лиза удивилась царящей чистоте в квартире. Она оставила корзину в прихожей, скинула обувь и вошла в гостиную. Александра не слышала шагов хозяйки, потому что работал телевизор. Она усердно очищала от пыли полки с хрусталём и подпевала исполнителю, который неустанно повторял про цвет настроения синий. Выглядела Саша гораздо лучше, она, наконец, поменяла свои лохмотья на джинсы и майку.
«Одежду взяла самую старую и застиранную, – машинально отметила про себя Заболоцкая. – Её надо ещё к парикмахеру отправить. Попрошу мастера сделать ей стрижку, закрасить жуткую седину, и руки привести в порядок».
Взяв со стола пульт, Елизавета убавила громкость, на что сразу среагировала гостья. Великая испуганно повернулась, но увидев хозяйку, расплылась в улыбке.
– Привет Лиза. Ты не рассердишься, что я тут хозяйничаю.