Краснопёров выдохся. Осталась последняя встреча и полицейский поспешил на улицу. Женщина не захотела специально приходить в студию, чтобы поговорить с представителем правопорядка, а назначила деловое свидание в парке, неподалёку от редакции канала. Павла никогда не интересовали ток шоу, тем более на политические темы. Влиять на реальную политику ни участники, ни ведущий не могли, да и сама форма проведения оставляла желать лучшего. Споры, зачастую переходящие в срач в прямом эфире удерживали у телевизора маргиналов и людей, у которых не имелось своего мнения и которые брали это мнение у таких, как Соловьёвский. Так считал Павел и мысленно подбирал слова, с которых начнёт разговор с бывшей коллегой и со-ведущей журналиста. Когда Краснопёров собирал информацию о деятельности ведущего, то наткнулся на совсем незначительный, но занимательный фактик. Около года тому назад Соловьёвский выгнал из студии свою партнёршу по эфиру. Работали они вместе давно, обоим было удобно общаться в форме диалога. Сам ведущий позиционировал Регину Карандышеву, как свою партнёршу, на самом деле она должна была быстро найти ту или иную информацию, и подсунуть Алексею Рудольфовичу, чтобы тот не терял темп эфира. Ещё в её обязанности входило поддерживать разговор, но только в русле, какой укажет сам ведущий. В действительности, телевизионная братия считала Регину самостоятельной единицей. До того, как прийти на передачу к Соловьёвскому она долгое время проработала на радио и вела собственную передачу на телевидении. Зачем она пошла в услужение к Алексею Рудольфовичу, никто не понимал, но факт оставался фактом. И вот как-то в одном из утренних эфиров Карандышева публично позволила себе не согласиться с какими-то доводами ведущего, мало того, она осмелилась вступить с ним в спор. Журналист не на шутку разозлился и, еле сдерживая гнев, предложил Регине собрать манатки и покинуть студию. Не больше, не меньше, именно такими словами. Когда Павел нашёл в интернете и посмотрел эфир, то удивился той мелочи, из-за которой разгорелся сыр бор, а больше удивила реакция обоих ведущих. То, что Соловьёвский еле сдерживает гнев, было видно невооружённым глазом и если бы не включенные камеры, он бы разнёс студию на куски. Регина смотрела на журналиста широкими от удивления глазами, скорее всего, она просто не могла поверить, что это происходит именно с ней, да ещё спектакль с изгнанием непослушной партнёрши в прямом эфире с миллионной аудиторией! Тогда Карандышева покинула студию, буквально на глазах у всей страны и буквально со своими манатками! Больше нигде ведущая не всплывала и про неё быстро забыли. А вот Краснопёров умудрился найти её телефон и попросил о встрече. Мало ли, на что способна обиженная дама!
Павел её сразу узнал.
«Она красивая! Лучше, чем в телевизоре!»
Навстречу шла высокая стройная женщина в грубо вязаной кофте и в мягких сапожках на невысоком каблучке, шлейфом развивалась шёлковая юбка в крупный горох. Смуглая кожа подчёркивала голубизну глаз и светлый ёжик волос. Краснопёров, неожиданно для себя, приосанился и стряхнул невидимые крошки с рубашки.
– Здравствуйте, – Павел протянул руку. – Спасибо, что пришли. Я Павел Красноперов – следователь прокуратуры.
– Регина, – женщина протянула руку в ответ и улыбнулась. – Спасибо, что вытащили из квартиры.
Павел неприлично долго держал ладонь журналистки, отчего она смутилась, ещё раз зафиксировала рукопожатие, и попыталась освободить руку. Краснопёров спохватился и виновато улыбнулся:
– Извините великодушно! Вообще-то это против моих правил, но ради вас я их нарушу. Вы очень красивая женщина!
– Разве делать комплименты это против правил? – Регина смотрела на полицейского с улыбкой.
– Когда находишься при исполнении обязанностей, как-то не совсем правильно флиртовать.
– А вы уже флиртуете со мной?
– Ещё нет, но планирую! – Павел говорил и с ужасом понимал, что его язык несёт слова, не согласованные с головой!
– А если я замужем? – Регина хитро сощурилась.
– Полицейский и журналист, очень похожие профессии и вы должны знать, что прежде чем встретиться, я навёл о вас справки.
– Ах, да! Вы меня в чём-то подозреваете?
– Моя работа подозревать всех. Извините за прямоту, – Краснопёров прокашлялся. – Я хотел бы поговорить с вами о Соловьёвском. Вы какое-то время работали вместе. Не стану скрывать, что видел тот эфир, когда журналист указал вам на дверь.
– В таком случае, мне нечего добавить!
– Может, выпьем кофе? – полицейский понял, что с самого начала всё испортил и разговор, ещё не начавшись, зашёл в тупик.