Мурзик наконец нашёл путь в ванную комнату. По идее именно там должен находиться лоток, но вот незадача – дверь оказалась запертой! Кот переминался с лапки на лапку несколько секунд, потом понял, что дверь сама не отвориться, поэтому надо привлечь внимание людей горловым пением. Голосил он недолго, через минуту из комнаты выбежала лохматая Лиза, а из кухни показался Кирилл. Путь, наконец, открылся, и Мурзик шмыгнул, кое-как держа в узде мочевой пузырь.
– Извини Лиза. Это я закрыл дверь автоматически. Никогда не держал котов. Собака жила и не одна, а с котами я на Вы.
– Это ты нас извини. Надо было остаться дома, Мурзику там привычнее, а здесь для него всё новое.
– Зато мне спокойнее, если вы на глазах. Я завтрак приготовил – кофе, бутерброды, даже овсянку.
– Который час?
– Половина восьмого.
– Я сейчас, только умоюсь.
Елизавета вошла в ванную, из которой с бешеной скоростью выпрыгнул Мурзик. Он опростал мочевой пузырь, отчего в теле образовалась невесомость, он даже смог взлететь и задержаться в воздухе на несколько секунд. Лиза закрыла за собой дверь и посмотрела в зеркало. Она увидела опухшее от слёз лицо, лохматую голову и потухший взгляд. Удручающий внешний вид не огорчил, мысли витали совсем в другом направлении. Она привела себя в относительный порядок и присоединилась к Кириллу за кухонным столом. Завтракали молча. В этой компании только Мурзик выражал удовлетворение, он с благодарностью тёрся у ног Кирилла, обожравшись, по его хозяйской милости, колбасой! Заболоцкая поклевала какую-то еду, не чувствуя вкуса и посмотрела на мужчину. Он за короткий срок стал родным, таким родным, что в это утро в огромном миллионном мегаполисе ближе него никого рядом не оказалось.
– Это я ошиблась, – прервала молчание Лиза, – когда записывала данные со слов Александры. Местом рождения и регистрации она назвала деревню Александровка, а я записала село Александровка. Кстати, до сих пор разницы не понимаю. Представляешь, разница есть и очень большая, даже трагическая! В Иркутской области есть и село, и деревня с таким названием, в обоих населённых пунктах пролегает улица Ленина, и есть дом шесть! Так вот Александра Великая проживала в деревне именно по этому адресу! А твой друг искал её в селе и, конечно, не нашёл. Тоже мне, мент называется!
– Ты его не кори, – мягко произнёс Серебряков. – В воскресенье информации толком никто не мог предоставить! Тем более искали совсем в другом месте. А ты откуда всё узнала?
– Позвонила отцу в Берлин, а он уже связался со своими знакомыми здесь. Ты разговаривал с охранником, он видел момент аварии?
– И я разговаривал, и полиция. Произошёл самый настоящий наезд, нацеленный именно на твою подругу. Автомобиль тёмный, с заляпанными номерами.
– Не на Шурку, на меня! Александра решила сходить в магазин за покупками и одела мой плащ.
– Да, и волосы у вас стали одной длины и похожего цвета. Издалека Сашу можно было принять за тебя!
Помолчали. Лиза пальцами пощипала нижнюю губу и всхлипнула:
– Знаешь, что мне ранит душу? Я оскорбила Шурку недоверием, и она это почувствовала! – девушка задохнулась от подступивших слёз. – Бедная Шурка! Она спасла мне жизнь, а я ни вечером, когда вернулась из клуба, ни вчера утром даже разговаривать с ней не захотела! Александра сразу засобиралась, решила уйти! А куда бы она пошла? Снова в заброшенный дом, на улицу, к трём вокзалам? Да что же я за неблагодарное существо!
Женщина зарыдала, не стесняясь Кирилла. Он подсел к ней ближе и обнял за плечи.
– Тебе не в чем себя винить! Ситуация серьёзная, думаю, надо обратиться в полицию.
– Ты понимаешь, что Александре я никто! Мне даже тело не отдадут для погребения, потому что у неё нет никаких документов. А хоронить, кроме меня, некому! У Саши никого нет в этом мире!
– Это я беру на себя. Краснопёров снова наведёт справки и на основании утери документов, выпишет временный паспорт на имя Великой. Вот по нему мы сможем похоронить Александру.
– Мы? – Лиза посмотрела на мужчину заплаканными глазами. – Ты мне поможешь?
– Теперь мы вместе станем решать все проблемы! – Серебряков сам удивлялся своей решимости. Он никогда не брал на себя чужих обязательств и вот, нате, «здрассте»! Ему захотелось заботиться об этой женщине с котом! Хотелось прижать так, чтобы она уже никогда не вырвалась и никогда не плакала!
– Спасибо тебе! – тихо проговорила Лиза, взяла со стола салфетку и громко высморкалась. – Ты знаешь, когда мы были в клубе, в квартиру кто-то пытался проникнуть. Благо, Саша поставила замок на предохранитель. Когда я вернулась с клуба, то увидела напуганное, трясущееся существо! Она кинулась мне на шею, а я как айсберг! – Заболоцкая снова шмыгнула носом. – Знаешь, мы всё-таки вернёмся к себе. Слесарь поменял замки. В больнице мне отдали вещи Александры, и я открыла дверь новыми ключами, когда мы забирали Мурзика. Поэтому волнения беспочвенны, и мы в относительной безопасности. Ещё у меня работа, надо заниматься переводом статьи. И у тебя есть свои дела! Не станешь же ты сидеть возле нас и караулить!