– Незаменим при этом руководстве. Ушёл бы Синявский и оголтелый журналист тоже бы отправился на вольные хлеба! За время совместной работы, я хорошо его изучила. Очень интересной, на мой взгляд, получилась последняя передача Алексея. Собственно это не его передача, его приглашали иногда на запись в качестве эксперта. Прямой эфир шёл вяло, проплаченные зрители только не зевали, и тут микрофон переходит к Соловьёвскому. И понеслась! Тема программы была такая: женщина пытается найти своего сына, которого муж, то ли сириец, то ли афганец забрал у супруги и мальчика вывез в свою мусульманскую страну. А может, не вывез, это не важно. Соловьёвский не зная эту пару, не особенно вникая в суть происходящего во всеуслышание не предполагает, а утверждает, что отец вовлёк сына в террористическую организацию и обещает привлечь Следственный комитет для проверки этой семьи по теме экстремизм! Зал бьётся в истерике, программа спасена! Какой пердимонокль! Высший пилотаж!
– А когда прошла передача?
– В четверг. Вы можете посмотреть в записи.
– Честно сказать, я думал, что во всех ток шоу сидят ряженые, исполняют заранее написанный текст и ведут себя, согласно сценарию.
– О, нет! Редакция получает мешки писем и миллионы сообщений от простых людей, которые жаждут появиться на широком экране и поведать душещипательную историю своей жизни. Приходят крики о помощи, народ делится сплетнями, казусами и смешными курьёзами. Это не тема Соловьёвского, на ток шоу он присутствовал, как приглашённая звезда. И, кстати, хорошо на этом зарабатывал!
– Кого-то же он уважал?
– Знаю только одну персону. Это непререкаемый авторитет матери. Она для него являлась мерилом всего.
– А вы простили его?
– Вы на что-то пытаетесь намекнуть?
– Боже упаси! Я с вами абсолютно искренен! Поэтому расшифрую вопрос: у вас были близкие отношения?
Краснопёров смотрел в голубые глаза, не отрываясь и не боясь утонуть! Да хрен с ним, на дно, так на дно! Такие глаза могут встретиться только раз в жизни, и надо этот шанс использовать!
Регина подняла брови и скривила губы.
– Не думала, что разговор зайдёт в такую плоскость, и подробности личной жизни могут стать предметом рассмотрения полиции.
– А я не как полицейский интересуюсь.
– Ах, вот оно, как! – Карандышева всплеснула руками и заразительно засмеялась. – Тогда отвечу, – она кое-как уняла смех. – Я не интересовала Соловьёвского, как женщина, а он никогда не занимал мои мысли. Когда я влилась в команду, у нас здорово получалось, ещё не витали в воздухе вёдра с дерьмом. Мы спорили, но красиво, заразительно, так, чтобы у зрителя и слушателя возникали вопросы.
– Вы бы удивились, если узнали, что Соловьёвский имел связь на стороне?
– Да ладно! – брови Регины снова взлетели вверх.– И моралисту Алексею Рудольфовичу были не чужды житейские радости! И кто эта дама?
– Она не имеет ни к политике, ни к журналистике, ни к шоу бизнесу никакого отношения. Простая переводчица. Дама далёкая от современных стандартов красоты, то есть вся естественная, обаятельная и женственная. Говорит, что на момент знакомства понятия не имела о сумасшедшей популярности журналиста и о том, что он женат, в его дела не лезла, и знать не знает, кому может быть интересна смерть мужчины.
Почему-то разговор о погибшем журналисте ужасно надоел полицейскому. Он поднялся и протянул руку женщине со светлым ёжиком волос.
– Вы знаете, я очень занят сейчас. Дело Соловьёвского курирует Следственный комитет, нас подгоняют и торопят с раскрытием, но вскоре я хотел бы пригласить вас на свидание.
Регина взяла протянутую ладонь и встала рядом.
– Почему телефон не спрашиваете?
– Не забывайте, с кем имеете дело, мадам!
– Тогда, может, перейдём на ты?
– Именно так! И с превеликим удовольствием!
***
Мурзик скитался по чужой квартире в поисках туалета. Всё, вроде как дома и кухня на месте, и спальня, и коридор, вот только пахнет по-другому и мебель совсем не та. Зачем Лизка приволокла его сюда, непонятно! В последнее время всё так славно складывалось! В доме женщина милая появилась, харч всегда разнообразный! В квартире запахло жизнью, чистотой и уютом. Он даже подумывал перебраться из Лизкиной спальни в Шуркину комнату, потому что у той рука не уставала гладить пузико и за ушками, но передумал. Хозяйка последнее время сама не своя и бросать её в таком состоянии просто предательство! Да и этот мужик вроде ничего, не прогоняет, когда Мурзику хочется согреть чьи-нибудь коленки. Вкусняшки, правда, не приносит, но всегда персонально здоровается.
«Привет Лиза, привет Александра и вам уважаемый Мурзик здравствуйте!»
Ну как не проникнуться добрыми чувствами к хорошему человеку!