– Лучше пройдёмся. Сейчас я занимаюсь написанием статей для различных журналов, много времени провожу дома у компьютера и хочется воспользоваться возможностью прогуляться на свежем воздухе, – Регина замолчала на секунду. – Знаете, почему я не пришла в студию? На другой день после инцидента, у меня забрали пропуск. Понимаете, ещё ничего не было решено, отдел кадров держал у себя мою трудовую книжку, я не подписывала никаких документов, а служба безопасности уже выставила меня за дверь, словно террористку с бомбой! Оскорбил не сам инцидент в студии, а реакция коллег! За меня никто не вступился. Это потом стало понятно, что каждый трясся за своё место. Соловьёвский мог любого вышибить без суда и следствия, даже не объясняя причин!
– Он такой всесильный? А как же руководитель канала Синявский? Он мог выступить в роли третейского судьи!
– Нет, не мог! Я думаю, что между Алексеем Рудольфовичем и боссом негласная договорённость. Журналист делает рейтинг, а руководство не вмешивается во внутренние взаимоотношения отдела. Ну, кто станет ссориться с курицей, несущей золотые яйца?
– Неужели Соловьёвский был настолько независимым, что никто не мог указать ему на ошибки?
– Давайте присядем, – они устроились на скамейке возле озера. Регина слегка отстранилась, чтобы видеть на лице реакцию собеседника. – Чтобы понять сущность моего покойного коллеги, надо знать его характер. Сейчас попытаюсь его обрисовать. По сути, Алексей был хорошим парнем, но его съела работа, как раковая опухоль съедает здоровый организм. Понимаете, от него постоянно требовался рейтинг. Допустим, он воспользовался определённым журналистским приёмом, и дело пошло, эфиры стали интереснее, просмотры росли, но долго кататься на одном и том же нельзя, зрителю наскучивает! Вот он придумывает что-то новое и пошло поехало сначала – интересно, занятно, куча отзывов! Через время хлеб очерствел, зрелища затухли. Вот тогда он начал применять запрещённые приёмы. Сначала незаметно, но постепенно передачи становились всё более разнузданными. Как-то он пришёл в студию с ведром, на котором было написано «Говно», а передача политическая, значит, кого он мазал из этого ведра? Правильно! Политических оппонентов. В первый раз руководство канала проглотило и даже не пожурило журналиста! Ведь за правду радеет, идёт правильным политическим курсом! А уж, какие приёмы использует, не важно! Он же журналист, имеет право на театрализацию и прочие примочки! Главное высокие показатели! Всё, дальше его было не остановить! Драки в студии стали делом обычным, выкидывали публично, под камерами всех не согласных! Про хамство участников и нецензурные выражения уже не говорю! У него напрочь вылетело из головы главное правило публицистики: журналист должен быть непредвзятым, его задача оглашать ту или иную информацию и не высказывать оценочных суждений! Объективность освещения событий спряталась в дальний угол и не показывала вида, что она вообще существует. Соловьёвский искусно манипулировал фактами, мог перевернуть всё с ног на голову! Он оказался мастером в подтасовке фактов. Например, он публично вещает о коррупции в европейских странах, достаёт факты, как фокусник кроликов из шляпы. И факты все правдивые, проверенные. Но он умалчивает о том, что некий наш министр купил журналистке-любовнице элитные апартаменты и оплатил не из своего кармана, а из тех денег, которые предназначались на тушение лесных пожаров. Так вот, со временем он сросся с маской правдоруба, который крушит врагов направо и налево любыми доступными способами! У него появились влиятельные покровители, сам президент орден на грудь повесил. Ну, кто тронет эту священную корову? – Регина сбилась. – Я имею в виду, что в политику отдела никто не лез.
– И что, он вот так никого не боялся?
– Дело не в страхе. У него началось какое-то раздвоение. Он стал презрительно относиться к тем, кто ниже, осторожничал с тем, кто с ним на одной доске, например с Синявским, и благоговел перед министрами, миллиардерами и теми, кто высоко.
– Кто мог быть заинтересован в его смерти?
– Знаете, когда я ушла с канала, наверное, с месяц переживала обиду, а потом начала следить за передачами и эфирами Соловьёвского. По моим соображениям, его смерть никому не нужна. Да, он перегибал палку, скандалил, мог оскорбить, но за это не убивают! Его место никто бы не занял. Пришли бы другие журналисты, но не такие, как Алексей.
– Значит, парень был незаменим!