– Если бы я знал, что такая петрушка получится с похоронами этого бедолаги Хоржункова, я бы, конечно, из своего личного кармана дал вдове на покупку гроба и предлагаю закрыть эту неприятную прискорбную тему – она имеет ярко выраженный скандальный, провокационный характер! – настроение Ефремова неожиданно улучшилось после того, как он услышал от нападавшего на него журналиста о «Голосе Америки», связав эту информацию, неизвестно чем мотивируя, с недавним загадочным звонком из Австралии. – Спросите меня лучше о чем-нибудь другом, господа! И любой ваш вопрос, не касающийся темы похорон, всем нам сразу улучшит настроение – поверьте мне! – и Ефремов позволил себе улыбнуться, вызвав ответные улыбки в конференц-зале. Не улыбнулся лишь один человек – тот самый «дотошный журналист», визуально выглядевший волосатым худым, прихрамывающим на правую ногу очкариком с желчным выражением угрюмого угреватого лица. Он моментально среагировал сообразно мрачному складу своего острого ума, предвосхитив развитие ситуации в мажорном направлении, следующим вопросом:
– Как вы можете объяснить тот печальный факт, что после избрания вас на пост главы городской администрации три года назад, смертность городского населения сразу начала опережать рождаемость бешеными темпами, и сейчас ваш город по этому показателю прочно удерживает первое место по области, намного обгоняя второго призера?!
«Спокойно!» – дал себе установку Павел Васильевич, хотя кровь ему ударила в большую дородную голову с такой силой, что сидевшие перед ним в конференц-зале журналисты на несколько секунд покрылись сплошной непрозрачной темно-багровой пеленой, – «Эта сволочь не случайно под меня копает! Они ждут моего срыва, но не дождутся! Лишь бы сегодня позвонил этот австралиец Серж Кобзи, как пообещал – в десять вечера!».
– Вся Россия проигрывает сражение между рождаемостью и смертностью, господин дотошный журналист! И не думаю, что вас эта проблема интересует, как патриота России. Ваши хозяева нацелили вас на выполнение совсем других задач, науськивая вас на меня, как на законно избранного народом главу городского самоуправления! – он помолчал немного, собираясь с мыслями, и плюнув на возможные последствия, добавил: – Если бы я был бесчестным мздоимцем и казнокрадом, со мной не заключила бы договор одна старинная австралийская фирма о постоянных фиксированных поставках серьезной гуманитарной помощи для жителей нашего города!
Сергей Николаевич Кобзев, преуспевающий австралийский бизнесмен, хозяин фирмы «Икс, игрек, зет», бывший советский гражданин, десять лет назад эмигрировавший из СССР с клочка нейтральной территории, затерявшимся между Китаем и Монголией, не заезжая на Родину, в те минуты, когда мэр его родного города отражал острые журналистские атаки, стоял на бетонных плитах взлетно-посадочной полосы международного аэропорта Дарвина и наблюдал, как в тяжелые транспортные самолеты С-130 «Геркулес» грузились аккуратно сложенные штабеля гладких золотистых гробов, изготовленных из древесины открытых им когда-то деревьев.
Самолетов было два. Оба воздушных судна являлись собственностью корпорации «Икс, игрек, зет», так же, как и восемь автофургонов-десятитонников, на которых привезли в аэропорт гробы. Вокруг стоянок загружавшихся самолетов по периметру бдительно несли вахту сотрудники собственной службы безопасности корпорации, вооруженные автоматическим огнестрельным оружием. Второе внешнее кольцо охранения располагалось параллельно внутреннему с промежутком в сто метров. Над местом погрузки на высоте трехсот метров барражировали три боевых вертолета. Во избежание ненужных случайностей меры безопасности руководством корпорации были предприняты беспрецедентные.
