Диана гордо вскинула голову, и решила отбивать все атаки своих родственников и друзей, твердивших, что с Глебом она не будет счастлива, что он ей не пара, а всего лишь иллюзия её погибшего супруга. Особенно старалась её мать.
– Но, Дианочка, ведь твой Даниил погиб! Как можешь ты так быстро выйти замуж, да ещё и за того, кто себя выдавал за Даниила! – постоянно твердила она ей.
А когда Диана объявила родителям своё решение, отец сгорбился, а мать кричала в нервном исступлении:
– Не бывать этому! Никогда! Чтоб моя дочь связала себя с сыном шлюхи, который пытался покончить жизнь самоубийством, и к тому же выдавал себя за другого!
– Во-первых, Глеб ни за кого себя не выдавал, и во всём были виноваты только мы сами. А во-вторых, я люблю Глеба, – пыталась оправдаться Диана.
– Но как же Даниил, ведь он был любовью всей твоей жизни! Юля, выкини эту гадость, – и Ольга Викторовна вырвала изо рта Юльки сигарету. Юлька невозмутимо отошла и прикурила вторую.
– Даниил умер, а я жива, мама. Я хочу быть счастлива.
– Счастлива? С кем? С ним? Я не видела этого товарища, ибо он не соизволил нам представиться, но мне Марина, твоя бывшая свекровь, рассказывала про него. Мамаша у него проститутка, порноактриса, нагулявшая его. Сам он жёсткий, с тяжёлым характером. Ты с ума сошла? Если уж тебе так нужен мужик, то у моей подруги есть сын, Димочка, прекрасный молодой человек, программист, образованный, обеспеченный, родители – чудные люди!
– Мама, я очень люблю Глеба.
– Помнится мне, когда он вышел из больницы, ты в ужасе сбежала от него.
– Тогда была другая ситуация.
– Ситуация та же самая. Ты мне тогда сама говорила, что Даниил изменился, что тебе он такой не нравится. Он полная противоположность Даниила, они похожи только внешне, и ты на этом обманулась. Тебе кажется, что рядом с тобой Даниил, а рядом с тобой Глеб, и он совсем другой.
– Я за ним, как за каменной стеной. Наверное, я выросла, и полюбила сильных мужчин.
– Даниила не вернёшь, и в его смерти виноват твой Глеб, помни об этом. Он – самоубийца, и тебя убьёт, затянет в свою муть и грязь. Дурочка ты, Диана. Вы не уживётесь никогда. Я всегда считала тебя разумной женщиной, а ты оказывается тряпка, об которую Глеб вытрет ноги. Ты, конечно, сейчас скажешь, что у него квартира, дом, машина, бизнес, только что тебе от этого? Будешь полностью зависеть от него, не такой он дурак, чтобы на тебя что-то оформить. Диана, не смей выходить за него замуж! Не смей!
– Боюсь, что всё уже решено, мама.
– Толя. Юля, ну вы то хоть скажите ей. Она же себя погубит.
– Глеб, привет, это Юля. Диана сказала, что ты дома, а она скоро подъедет, могу я заехать, подождать её? – позвонила на следующий день Юлька.
– Конечно, заезжай, – ответил Глеб.
Минут через пять он услышал визг тормозов, означающий, что Юлька припарковала свою несчастную машину. А вскоре появилась и она сама с неизменной сигаретой во рту.
– Привет, я там снесла кому-то боковое зеркало, – заявила Юля с порога.
– Надеюсь не чёрному BMW?
– Нет, синему Хёндаю.
– Тогда всё нормально. Проходи.
Юлька была совершенно не похожа на Диану. Зеленоглазая блондинка, вечно одетая в джинсы и свободные кофты, мужского стиля, скрывающие большой бюст, небрежно причёсанная, вечно курящая, она всё равно была привлекательна. Непосредственная, невозмутимая, немного неряшливая. И Диана, которая тратила столько времени и денег на свою внешность, приходила в ужас от обкусанных ногтей своей сестры и одних тех же стоптанных кроссовок.
– Вообще то мне, собственно, нужен ты, – заявила она с порога.
– Я польщён.
Юлька без разрешения подошла к кофемашине и начала нажимать все кнопки подряд.
– Чёрт, как включается эта штука?
– Не мешало для начала загрузить туда кофе.
– Ладно, делай сам. Мне чёрного, крепкого, без всякого молока и прочих нежностей.
– Я тебя понял. Присядь, успокойся, ты вся на нервах. Что случилось, детка?
– Наша мать рвёт и мечет.
– Я так потрясен, меня же это так волнует, – улыбнулся Глеб и поставил перед Юлькой чашку с кофе.
– А что тебя вообще волнует?
– Рост инфляции и отсутствие мира во всём мире. Это очень волнительно.
– Ты, ты…, – вскочила Юлька.
– Спокойно, детка, кофе будоражит нервы, может всё-таки стоит добавить молока?
– Не боишься, что сейчас этот кофе я тебе в лицо выплесну?
– Ну, если ты только за этим приехала. Хотя вроде сказала «поговорить», а не кофе мне в морду плескать. Сказала, бы, что за вторым, как знать, может я и дверь бы не открыл. Так что ты хотела? Если по вопросам нервозов моей будущей тёщи, то это не ко мне, это к психиатру.
– Зачем тебе жениться на Диане? Коверкать ей жизнь.
– Это её жизнь, её решение, её желание.
– Ты совсем не Дэн, он был таким жизнерадостным, его глаза горели огнём, у него была лучезарная улыбка, он обожал Диану.
– Что я слышу? По-моему, младшая сестрёнка была влюблена в мужа своей сестры.
Юля с удивлением уставилась на Глеба. Откуда он знает? Чёрная бровь изогнулась в усмешке. Как он смеет издеваться над ней? Жёсткий, холодный, насмешливый.
