В конце сентября Кента познакомил меня со своими родителями. Толи ради того, чтобы я была не такой кислой, толи потому что, так ОН хотел удержать меня около себя. У нас с ним не было таких отношений, которые все мы привыкли видеть. Не было никакой парочки. Даже наши отношения с Акаши и то больше походили на отношения. С Кентом мы были как лучше друзья, что на людях, что вдвоём. Он не настаивал. Я не просила. Всё было предельно просто. Конечно если смотреть на это с моего ракурса. Для него же, любая наша совместная попойка это огромнейший стресс. Он не может напиться, чтобы не упустить меня из виду. Он боится, что я с кем-то пересплю по-пьяне. Как это было между нами. Но я не настолько потеряла себя, чтобы позволить этому случится. Он не знал, что я психически не здорова, и по этому каждый раз, когда я начинала адски злится или просто расстраиваться просто сбегала. Кент принимал это на свой счёт и тем же вечером или следующим утром, всё зависело от того, когда произошёл конфликт, приходил ко мне и просил прощение. А мне было страшно признаться, что это всё не он, а я.
Кента был вообще человеком странным. На вид — последний бабник, по общению типичный однолюб. И так уже вышло, что влюбился он конкретно, именно, в меня. И кто бы что не говорил, хоть он и был наглый, самоуверенный и чертовски сволочной тип, в душе он был ранимый и романтичный. Экая оболочка от внешнего мира. Было то, что он хранил только у себя внутри, то чем он мог любоваться в одиночку. Я не видела в этом ничего такого, сама была до боли такой же. Например, в комоде в потайной нише в нижней полке в плотном пакете лежит футболка Олега. Даже спустя полтора года она хранит его запах. Кента видел, я не люблю его так, как этого бы он хотел. Но он как ребёнок радовался тому, что я его не бросила, не проигнорировала, а просто осталась с ним. Я и не отрицала этого, я бы очень удивилась, если бы смогла полюбить его с тем же трепетом и нежностью, страстью и желанием, как полюбил он меня. Однажды он закатил мне настоящий скандал, что раз я не люблю его, то могла бы и не общаться с ним дальше. А я усмехнулась и сев на диван в гостинной рассказала ему всё, что было со мной за последние три года. Впервые за три года я не плакала после того, как вспомнила всё, что связанно с Олегом. Однако, Игараси понял меня без слов. Понял сам, что полюбить для меня, слишком невыполнимая. Даже спустя почти полтора года после его смерти.
Я думала, что я любила Акаши, но это была настолько фальшивая иллюзия, что мне стало даже противно. Он был якорем. Моим якорем. Благодаря нему я осела и не сломалась изначально, и Аоки стала тем, кто разбила цепь, что связывала меня с этим якорем. Как хорошо, что я могу сбросить сколько угодно якорей.
— Рей, ты уже закончила?
— Да, — пока Аоки торчала непонятно где я, временно, исполняла и её обязанности тоже. С Акаши я теперь помимо уроков виделась ещё и на тренировках, это несколько нервировало, но было терпимо. Кент ждал меня в тренерской, хотя по сути, ему здесь нельзя находится. Но на моей памяти это никого не останавливало. Взяв свою сумку с дивана я выключила свет и вышла следом за парнем, что был твёрдо намерен проводить меня домой. Я была не против. В последние время на меня вообще напала странная меланхолия, если даже не пофигизм. Мне было глубоко наплевать на всё то, что происходит вокруг меня, хотя я и раньше не отличалась особым интересом к происходящему вокруг, но на этой неделе, мой пофигизм достиг своей апогеи. Как и терпение Игараси. Его уже откровенно достало моё поведение и отношение ко всему. Я стала до безобразия раздражительной и нервной. Толи это осеннее обострение, толи просто «женские праздники» на подходе. Просто все шишки летели именно на Кента, а он как парень уже заколебался слушать моё нытьё или наоборот срывы по поводу и без. Просто мне немного плохо. Модуль «немного».
— Ты уже достала! — зло шипел парень, стоя посреди моей гостинной. Уже неделю он прочно прописался в моей квартире, ровно в тот момент, когда мои родители покинули дом. — Где мать твою весёлая Рей? Где нормальный человек, а не живой скелет с атрофировавшимся чувством восприятия?
— Какая есть. — зло прошипела я в ответ, закрывая глаза и стараясь успокоится. Я бы не хотела сейчас набросится на него из-за того, что не могу контролировать свой гнев. Возможно именно из-за таблеток я снова хожу словно живой скелет, что уже давно не в новинку для меня. Парень сжимает кулаки и в несколько больших шагов оказывается около меня, если бы он мог, он бы наверняка метал молнии.
— Я бы выдрал тебя как последнюю суку, — прошипел он, наверное только чудом не хватая меня за горло, чтобы прижать к стене или кинуть на диван, — Но вместо этого, я просто уйду домой. Но прежде…
