И тут, совершенно неожиданно, Гром перехватил мое запястье. Мой пульс стучал ему в пальцы, а тело превратилось в сгусток пульсирующих нервов.
– Я бы тоже не хотел, чтобы это продолжалось.
Не знаю, что повлияло больше: его успокаивающее, почти мягкое прикосновение к моей руке, голос или само присутствие. Ему удалось ослабить взбунтовавшуюся внутри меня молнию, пока она не успела сжечь остатки здравого смысла.
Мне казалось, что именно сейчас я вижу настоящего Грома без маски. Это были странные мгновения в одном из самых неподходящих мест. Моя дрожь не прошла, напротив, разносилась по телу все более сильными, оглушительными волнами. Кровь шумела в ушах, сердце колотилось в горле.
Он смотрел мне в лицо, не отрываясь и не говоря ни слова. Я пыталась найти в его глазах злость или раздражение, но их не было.
Внизу послышались голоса. Я выдернула свою руку и спрятала ее за спину.
– Нехорошо заставлять главу вашего рода ждать, – произнесла ледяным тоном.
– Вы правы.
И мы двинулись дальше, больше не останавливаясь и не касаясь друг друга. С каждым шагом я ощущала, как волнение магического фона становится все сильней и сильней. Я не сомневалась в том, кто являлся его источником. Если к Грому, трехстихийнику, я хотя бы немного привыкла, то выносить близкое присутствие четырехстихийника было непросто.
– Подождите здесь, госпожа Мирай, – произнес Гром и оставил меня в коридоре за дверью.
– Постараюсь не сбежать.
Но он уже не слышал моих слов. Наверное.
Пока его не было, я пыталась вообразить себе, как выглядит этот глава рода, наместник в Сеттории, а по сути полноправный правитель. Интересно, он намного старше Грома? Похожи ли они?
В каких они отношениях?
Гром – его правая рука, но не метит ли сам на место брата? Не желает ли власти? Мне кажется, что такой человек, как он, не привык быть вторым и прятаться в тени.
О чем они беседуют за закрытой дверью?
Конечно, подслушать не получится. Тонкие печати заклинаний-глушилок и защитных чар оплетали стены.
Наконец раздался тихий скрип. Дверь, управляемая чьей-то волей, отворилась. Меня пригласили внутрь.
Прямо напротив двери располагался длинный письменный стол. За ним, в массивном деревянном кресле, спиной к окну восседал Эйро Ардай. Гром, нахмурившись и скрестив руки на груди, подпирал подоконник слева от него.
Два брата были похожи и не похожи одновременно. Те же темные волосы, черты лица – резкие, но благородные. Я не могла оторвать глаз от знаменитого четырехстихийника. Он тоже меня рассматривал, упершись локтями в стол и сложив пальцы домиком.
Его взор был нацелен прямо в душу, и от этого становилось еще более неловко. Такое чувство, что с меня сорвали одежду, и я стою в окружении толпы.
Он был лет на десять старше Грома. Это читалось даже не во внешности, а во взгляде. В нем отпечаталось больше пережитого, увиденного, испытанного.
Не стоит забывать, что господин Эйро – интуит. А это значит, что он может читать эмоции и чувства.
Я почтительно поклонилась.
– Так вот ты какая, Молния, – услышала я его голос. Низкий, бархатный, но твердый, как земля.
Я подняла на него взгляд, и тогда господин Эйро сделал то, чего я никак не ожидала.
Он улыбнулся. Еле уловимо, но строгое лицо и внимательные темные глаза осветились мягким внутренним сиянием. Как будто зажглись два маленьких солнца в обрамлении лучей-морщинок.
Нет, он совсем не похож на Грома. Они разные, как небо и земля!
Эйро Ардай кажется более открытым и мягким человеком, чем его брат. Или это только иллюзия? Ведь глава большого и сильного рода, правитель целой страны, не может быть добрым.
– Ваше прибытие стало неожиданностью, госпожа Мирай, – продолжил он. – Поэтому подготовить женский гостевой дом мы не успели. Дипломату-женщине делить кров с мужчинами, даже если это родичи, я не могу позволить. Попрошу жену выделить покои в восточном крыле нашего родового поместья.
– Брат? – спросил Гром, и в этом суровом, холодном и твердом голосе прозвучала тень сомнения и удивления.
– Что-то не так? – повернулся к нему господин Эйро, сверкнув белозубой улыбкой.
А я стояла, переводя взгляд с одного на другого и ничего не понимая. Он что, приглашает меня жить к ним домой?
Меня?!
Молнию, которая воевала против их народа?
– Госпожа Мирай не может поселиться в твоем доме, – произнес Гром с нажимом.
Идея брата не нравилась ему так же, как и мне. Хоть в этом мы солидарны! Если это родовое поместье, то Гром тоже обитает там. От мысли, что придется жить с ним под одной крышей, стало дурно.
– Почему? Мне интересна твоя позиция.
– Вы и сами все понимаете, Глава.
Господин Эйро откинулся на спинку кресла и переплел пальцы. Чуть наклонил голову вбок и посмотрел на брата с лукавым прищуром.
– Не вижу проблемы. А во избежание эксцессов у меня есть ты. Я ведь могу на тебя положиться, дорогой брат?
Выражение лица Грома сделалось таким забавным, такое искреннее возмущение было на нем написано, что я еле удержалась от смеха.