— Как твое здоровье, Эжона? — я решительно сменил тему. Темнело быстро, и скоро могли появиться мои друзья, а «лошадка» наша не в форме.
— Думаю, самое худшее, — тяжело вздохнула девушка. — Явно перелом.
— Плохо дело, — огорчился я. — Тогда надо доставать лошадей.
— Ы! — драмис стукнул себя кулаком в грудь.
— Да ты вряд ли сможешь, — отмахнулся я от бедолаги. — Хорошо если люди тебя за убогого примут. А если за колдуна черного, живым не уйдешь из деревни. Лично я бы так и подумал. Одни глазки чего стоят!
— Он предлагает себя в качестве лошадки, — хихикнула девушка, «пообщавшись» с сородичем.
— А он сможет перевернуться обратно? — неуверенно уточнил я.
— Ыыыы! — нежно пропело существо, мечтательно закатив свои черные очи.
— Мечтает об этом, — перевела Эжона.
— Надеюсь, не о том, чтобы сбросить нас над морем, — хмуро буркнул я. Ну не мог я доверять этому парню. Да и языковой барьер… — Эжона, а мыслями он может обмениваться?
— С дроу? — задумалась дракониха. — Вряд ли. Но он очень быстро всему учится. Попробуй.
Интересно, чему он научился, что-то не видно мне результата. Хоть какого-нибудь.
Я предельно сконцентрировался и послал драмису: «Не доверяю тебе. Прикончу при первом промахе».
Существо как-то погрустнело, даже плечи опустились. Конечно, я не поверил в этот театр, но главное — меня поняли.
— Ладно, переворачивайся, — разрешил я.
Драмис радостно сверкнул глазами и засветился, расплываясь в контурах.
— Видимо не слишком ему понравилось в этой ипостаси, — хмыкнул я, подходя к Эжоне с мужем. — А стремился-то как возыметь её! Правду говорят мудрецы: «Бойся исполнения своих желаний».
Эрлиниэль согласно закивал, не отрывая ревнивого взгляда от нового знакомца. Ну, хвала Тьме — пока жив драмис, я в относительной безопасности от мести эльфийского принца.
Драконья сущность драмиса тоже претерпела изменения: он стал серебристо-оранжевым с красными глазами и угольно-черным хребтом. Красиво, что ни говори! В эту минуту я почувствовал себя демиургом, и это было невероятно приятное ощущение. Закрывшись на всякий случай от друзей, дабы не «подслушали» мысли, я позволил себе понежиться иллюзией безграничного могущества.
И был невежливо сбит с ног длинным хвостом ящера.
— Гром! Заснул что ли? — наклонилась ко мне Эжона. — Полетели скорей! И так времени потеряли кучу. Еще, не дай Тьма, твои преследователи нагрянут.
Я ласково улыбнулся дракону, призывающему Тьму. Эльф скорчил болезненную гримасу.
— Да я бы с радостью, но надо подождать Лейлу с товарищами. Странно, конечно, что их до сих пор нет… — я растерянно оглядел пустой горизонт.
— Лейлу? — настороженно уточнила Эжона. — Эльфийскую принцессу? Но как же, Гром, ты говорил что она преследует тебя вместе с другими, кто устроил охоту на дроу-отступника?
— Ну не знаю, — я пожал плечами. — Она объяснила свое присутствие очень просто…
Дракониха упрямо качнула головой. Почему-то мне пришло в голову, что Лейлу и Эрлиниэля долгое время официально считали женихом и невестой.
— А я так и не смог поверить, что Лейла пошла на поводу досужих сплетен, — безопеляционно заявил эльф. — Да и привязанность ко всему нетривиальному… и неправильному, темному, всегда была у принцессы сильнее стремления к Свету.
— Нетривиально, неправильное и темное — это я? — уточнил я у эльфа.
Тот кивнул и хитро улыбнулся, глядя на жену. Конечно, от принца не укрылись и её ревнивые слова. Ох, не доверяют ребята друг другу… Сами напросились — надо выбирать пару из своей расы дабы в будущем не было таких проблем.
Драмис наклонил оранжевую голову к Эжоне и заглянул в глаза девушке.
— Он спрашивает — почему не летим? — немедленно перевела дракониха.
— Ждем остальных, — ответил я драмису.
Тот мгновенно расплылся в контурах и съежился в размерах, как крупный апельсин в камине у гнома.
— Чего лишний раз привлекать внимание, раз летим позже, — с улыбкой объяснила перемену образа драмиса Эжона.
И улыбка эта была с примесью восхищения и зависти, причем равными долями. Еще бы! Что Магистр, что Эжона меняли ипостась не так легко, со значительными затратами жизненной энергии и магии. А драмис перевернулся два раза подряд… а если считать мой коронный удар — и три, с такой легкостью, словно перепрыгнул через пенек с воткнутым в него ножом оборотня!
— А как нам тебя величать? — прищур мой назвать дружеским явно было нельзя, но драмис сам делал все, чтобы вызвать подозрения. — Не драмисом же?
Я надеялся, что имя существа хотя бы натолкнет меня на хвостик ответов на все возрастающую кучу недомолвок.
— Ы! — равнодушно махнуло рукой существо.
— Ему все равно, — Эжона похоже уже свыклась с ролью посредника и даже пыталась защитить сорасника от моих неприязненных взглядов, каждый раз оказываясь межу нами. — Но если тебе будет проще по имени, будем звать его Аг.
— Это он так сказал? — я удивленно покосился на спину драмиса, внимательно рассматривающего горизонт. Небрежно повязанная тряпица на бедрах сползла, чуть обнажив иссушенные бедра спортсмена.
