Эжона кивнула и, покраснев, поправила драмису набедренную повязку. Тот недоуменно посмотрел на девушку, но возражать не стал. Хотя ему явно было явно невдомек — зачем таскать на себе стесняющие движения грязные тряпки. Почему-то мне захотелось объяснить, что эта рвань в начале нашего путешествия представляла собой добротные образчики дорожной одежды, призванные защищать нежную кожу эльфов от царапин, ссадин… и вообще, что ходить голым неприлично.
Но, стоило мне раскрыть рот, как я тут же подавился приготовленной воспитательной тирадой — драмис неожиданно бросился ко мне, тыкая пальцем в горизонт:
— Ы! Ыгы!
Я тупо проследил за направлением, указанным длинным грязным пальцем существа, обдумывая новый звук в речи драмиса.
— Точно, кто-то едет, — обрадовано воскликнула Эжона.
Мы с Эрлиниэлем переглянулись с одинаковым чувством некоторой зависти к исключительному зрению драконов. Но, через некоторое время и мы увидели приближающихся всадников. Эжона с мужем взошли на пригорок, а вот драмис наоборот отошел за наши спины. Я оглянулся на него — по лицу существа бродило растерянное выражение. Я перевел взгляд вперед. Все вроде хорошо, друзья уже скоро подъедут… почему же меня не покидает чувство опасности. Или это из-за драмиса?
— Лейла! — дракониха уже приветливо махала рукой, обняв другой улыбающегося Эрлиниэля за талию.
Группа всадников становилась все ближе, и до меня вдруг стало доходить — что не так. Чтобы двигаться с такой скоростью, всадники должны лететь на карликовых дракончиках, а идти не легкой рысью на лошадях. И то во весь опор.
Лейла скакала впереди на сером огромном жеребце. А что сталось с Тиклией? За девушкой ровной линией на одинаково пегих лошадках следовали Волдрей, Динзи и Элмор. Последнего я не ждал, но очень обрадовался появлению друга, придавив горло пытающемуся паниковать подсознанию. Ведь Эл был единственный, кто помог мне не сойти с ума в светлой школе эльфийской столицы. Его причудливые и порой крайне опасные зверушки поднимали настроение и заставляли держать себя в форме и не раскисать в Пресветлом лесу.
Лейла осадила коня, тот встал, как вкопанный, и залихватски спрыгнула вниз. И когда это она успела так здорово научиться обращаться с лошадьми? Помнится, её и Тиклия не всегда слушалась. Дроу и Эл остались в седлах.
Принцесса весело рассмеялась и раскрыла объятия навстречу женатой парочке. Эжона вытолкнула мужа навстречу, старательно скрывая смущение. Видимо, Лейла приятно удивлена, что Эрлиниэль теперь почти прежний, во всяком случае, на вид. Она дружески хлопнула по плечу принца… а левой рукой достала из-за пояса короткий меч.
Я окаменел на месте. Вокруг, словно кисельный морок, застыл воздух. Ни движения, ни лишней мысли. И очень медленное последование событий. Пока меч двигался навстречу открытому животу принца, я успел в деталях рассмотреть изящную вязь узора на рукояти, что виднелась между тонкими пальчиками Лейлы. Шея поворачивалась неумолимо медленно, чрезвычайно тяжело. Я поймал взглядом Эжону.
Девушка еще медленно отпускала руку, которой двигала мужа навстречу принцессе. И на лице её еще искрится смущенная улыбка. Но вот она видит, как из спины мужа вырывается острие меча, как дернулось тело Эрлиниэля, как первые капли крови медленно пробираются по пояснице, стремясь обагрить грязно-серую ткань штанов…
Крик, надрывный, раздирающий, вернул меня к реальному времени. Я моргнул уже без усилия. Лейла резко вынула меч и сделала шаг назад. На лице девушки играла то же самая доброжелательная улыбка, словно то, что она сделала — лишь дружеский поцелуй в щеку. С опущенного лезвия багровая кровь струйками стекала на землю.
Эжона больше не кричала, она бросилась к оседающему на землю мужу, обхватывая его тонкими руками. Эрлиниэль дрожал и не отрывал недоуменного взгляда от раны на животе, даже не пытаясь зажать её рукой.
— У! — буркнуло сзади меня существо. Я подпрыгнул от неожиданности, но принял сигнал к действию, как приказ, не вдаваясь в размышления — почему драмис приказывает мне.
— Это не Лейла! — заорал я, выбрасывая черный эхар, искрящийся голубыми молниями моего страха за друга. Эжона, пытаясь удержать мужа, одновременно приготовилась к отражению атаки. Но никто из прибывших даже не двинулся с места. Лжепринцесса спокойно проследила полет эхара до своей груди, не попытавшись уклониться. Сгусток энергии с чавкающим звуком воткнулся в тело. Лейла подняла на меня ироничный взгляд:
— Ты не сможешь причинить мне вред, Гром, — сказала она неожиданно мужским голосом… знакомым мужским голосом. И от этого узнавания мне стало ой как не по себе. — Но можешь развеять иллюзию, — заключил маг, наблюдая, как тело Лейлы тает, обнажая сущность нападающего.
— Лайнес, — с захлестывающей ненавистью процедил я.
— Узнал, — дручий оправил свои неизменно белые одежды и откинул назад белоснежные волосы, — это приятно. Значит, не забываешь старых друзей.
Ответить я не смог, так как задохнулся от гнева.
